Страница 49 из 92
— Нет, все сгорело. Дома дядя почти ничего не хранил. Хотя.. постойте.. — она задумалась, словно выуживая что-то из памяти. — Накануне гибели он передал мне какие-то бумаги. Обычно Итан переписывал их на чистый пергамент — у него был каллиграфический почерк, а дядя Лоуренс писал как курица лапой. Но в тот раз у Итана были свои заботы, и дядя попросил меня переписать самой. Я так и не успела их переписать. А после его смерти в этом просто не осталось смысла.
— Могу я взглянуть? — с легкой, успокаивающей улыбкой спросил Эйден, внимательно вглядываясь в нее.
— Конечно, — покорно согласилась она, передавая ему бумаги.
— Не волнуйтесь, мы вернем их в целости и сохранности, — уверенно сказал он, складывая листы в кожанную папку.
— Спасибо, что не забываете дядю Лоуренса. И не верьте слухам — с теплотой добавила мисс Элмерз. — Он был замечательным человеком. Как-то в юности он..
— Благодарим вас, но, боюсь, нам пора, — прервал ее Эйден, бросив взгляд на каминную полку.
Попрощавшись, мы поспешили к вокзалу: так увлеклись разговором, что не заметили, как пролетело время. До отправления оставалось меньше часа.
— Если опоздаем, придется ночевать в гостинице, — обеспокоенно сказала я.
— Нет, мы успеем, — отозвался Эйден, добавляя шагу. Я прижала шляпку к голове, боясь, что она слетит от быстрого бега.
Мы добрались до станции как раз вовремя, едва успев вскочить в вагон, когда поезд уже начал трогаться. Тяжело дыша, я уселась на место, а Эйден устроился рядом.
— Дай мне записи, — нетерпеливо потребовала я, чувствуя, как охватывает азарт.
Эйден открыл папку, и мы, придвинувшись друг к другу, склонились над пожелтевшими листами, покрытыми неразборчивыми чернильными каракулями. В тусклом свете вагона символы и формулы казались живыми, словно таили некие тайны, и мы почти не отрывали взгляда, уносясь в мир тайн и загадок, который оставил профессор.
И тут поезд резко вздрогнул, дернулся в сторону, словно наткнулся на что-то невидимое. Меня качнуло так сильно, что я едва удержалась на сиденье. Через мгновение раздался душераздирающий скрежет, и мир вокруг нас перевернулся.