Страница 48 из 92
10-7
— Послушайте, мисс Милс, мои родители долго переписывались с профессором по поводу.. — я торопливо полезла в ридикюль и протянула секретарше письмо. — Он приглашал нас для участия в исследованиях.
— И долго же вы добирались, — язвительно хмыкнула Оливия, поднимая бровь. — Целый год.
— Так получилось, — пролепетала я. — Но сейчас, когда профессор.. хм.. погиб, его исследования ведь продолжаются? Мне нужно знать, кто его заменяет. Это очень важно, поверьте..
— Ох, дорогая моя, не смешите народ, — мисс Милс резко бросила на стол толстую картонную папку. Чернильница подпрыгнула и едва не опрокинулась.
Я растерянно моргнула, не зная, что сказать.
— Я.. не совсем понимаю..
— Элмерз, как бы это помягче выразиться.. — она театрально закатила глаза и продолжила тоном, полным презрения, — к старости совсем тронулся. Видел то, чего не существует, и, как ни странно, находились люди, которые ему верили! Представьте себе, он умудрился выудить у богатого мецената приличную сумму на свои.. "исследования". Вычерчивал непонятные схемы, проводил совершенно безумные эксперименты. Во время одного из таких..
— Сам погиб, я помню, - обреченно вздохнула я.
— Это было позже, — зло добавила секретарша ректора. — А до своего, скажем так, закономерного конца он успел погубить невинную девушку. Такая же, как вы, наивная простушка, — погибла. Правда, не в стенах академии, и это, собственно, спасло его от увольнения. От преподавания его отстранили, дело замяли, но все понимали: профессор Элмерз — полоумный старик, к которому лучше не приближаться.
— Ясно, — еле выдавила я, чувствуя, как в горле встал болезненный комок.
Что ж, собственно, этого я и ожидала. Откровения мисс Милс не стали для меня сюрпризом, но откуда же тогда это щемящее чувство, словно сердце пронзили осколки разбитой надежды?
— Всего доброго, — секретарша выразительно кивнула в сторону двери. — Надеюсь, вы больше не будете отвлекать меня от работы.
— Мы еще не закончили, — Эйден придвинулся чуть ближе к Оливии, и она непроизвольно поежилась, словно почувствовав угрозу.
— Я, кажется, все вам рассказала, - голос звучал уже не так уверенно.
— У профессора остались родственники? — спросил Эйден, не отводя от нее взгляда.
— Кажется, только племянница, которая унаследовала дом. Я запомнила ее, потому что она приходила сюда, хотела забрать остаток невыплаченного жалования, чтобы организовать похороны, но лорд Кармайкл ей отказал. И правильно сделал.
— Дайте адрес.
— Зачем? Я.. не знаю его.. откуда бы мне.. — ее взгляд заметался, словно у пойманного зверька, загнанного в угол.
— Выразить соболезнование, разумеется.
— Я.. не.. знаю..
Рука Оливии сама потянулась к перу, и она принялась отрывисто писать что-то на листе бумаги.
— Ох.. что-то у меня разболелась голова.. я..
— Еще один вопрос, — мягко сказал Эйден. — У профессора были помощники? Лаборанты?
— Я.. не могу.. я..
Оливия сжала губы так сильно, что на нижней выступила капля крови. В этот момент двери отворились, и в кабинет ворвались щебечущие студентки, отвлекая ее на мгновение.
— Спасибо, мисс Милс. Нам пора идти, — сказал Эйден, подхватывая меня под локоть.
Оливия осталась стоять, уставившись в пустоту, от ее взгляда у меня по телу поползли мурашки.
— Ты не переусердствовал с мисс Милс? — шепнула я, когда мы отошли на безопасное расстояние. Тревога не покидала меня.
— Она сопротивлялась, изо всех сил.
— Еще бы.. Наверное, любой так сопротивлялся бы, если бы кто-то копался у него в голове
— Не каждый, — отозвался он, его тон стал более серьёзным. — С некоторыми всё достаточно просто и легко. Я обязательно расскажу тебе, если хочешь. Позже.
Увлеченно обсуждая добытые сведения, мы пообедали в уютном кафе, и мое настроение заметно улучшилось. Огорчение почти ушло, когда мы добрались до дома профессора Лоуренса. Конечно, мы не предупреждали о визите: хозяев могло не быть, или племянница могла продать дом новым владельцам. Но, к счастью, молодая дама оказалась дома и, увидев нас, с готовностью поприветствовала. Пришлось солгать, будто мы из научного общества, и пишем статью для журнала о выдающихся ученых.
— А гонорар за статью дадут? — с надеждой спросила мисс Элмерз. — Понимаете, я сейчас в тяжелом положении. Дядя перед смертью оставил большие долги, и мне приходится их выплачивать, чтобы не лишиться этого дома. Здесь вырос отец, поэтому, я не могу с ним расстаться. Еще и ректор Академии, лорд Кармайкл, подал в суд на меня, как на наследницу дяди Лоуренса.
— Но за что? — растерянно спросила я, изумленная ее рассказом.
— После взрыва пострадала аудитория, сгорело оборудование, пришлось делать ремонт. Так вот ректор решил, что отвечать за это должен виновник.. или его наследники, — с горечью пояснила она.
Я не нашлась, что ответить, но внутри все кипело от возмущения. Как можно было перекладывать на нее такую ответственность?
— Так что же вы хотите узнать о дяде? — продолжала мисс Элмерз. — Я могу рассказать много забавных историй из его детства, он всегда был таким любознательным, с самых малых лет..
Эйден тактично прервал поток воспоминаний, помогая вернуть мисс Элмерз к более важным для нас вещам.
— К сожалению, все сгорело: бумаги, записи, довольно внушительный архив.. Ах, вам же понадобится его фото! Правда, дядя не любил фотографироваться. Есть только вырезка из газеты, сделанная на открытии лаборатории.
На карточке был запечатлен профессор — не пожилой, каким его описала мисс Милс, а мужчина лет шестидесяти, с ясным взглядом и энергичной осанкой, без признаков старческой немощи. Он стоял уверенно, держа руки за спиной, словно сдерживая внутреннее нетерпение. Рядом с ним находился молодой человек в белой мантии, с радостной, даже несколько озорной улыбкой. На лице юноши светилась гордость и довольство, а глаза сверкали от любопытства и юношеского азарта.
— Это Итан Барнс, помощник и ученик дяди, — с лёгкой грустью сказала мисс Элмерз. — Он был ему как сын.. Ах, такой талантливый мальчик, хоть и был фрилом. Но, несмотря на это, из него получился отличный зельевар.
— Где он сейчас? — спросила я, чувствуя, как под перчатками вспотели ладони.
Мисс Элмерз отвела взгляд, и тень промелькнула на ее лице.
— Он погиб вместе с дядей..К счастью, никто больше не пострадал, — ее голос дрогнул, глаза затуманились слезами болезненных воспоминаний.
— Совсем никаких документов не осталось? — с надеждой спросил Эйден.