Страница 35 из 81
Я прекрасно понимала, что на заводе строгий график и просто так сорваться с работы у него не получится.
Мне не хотелось ставить Лёшу в неловкое положение. Выглядеть капризной девочкой, из-за которой взрослый мужчина меняет планы.
Но если быть честной с собой — дело было не только в этом.
Я боялась оставаться в этом доме ещё на одну ночь.
Боялась снова лежать в темноте и прислушиваться к каждому скрипу. Боялась снова сорваться и пойти к нему в спальню.
И ещё сильнее боялась того, что во второй раз всё уже не закончится просто объятиями.
От одной этой мысли щёки начинали гореть.
Да я после такого вообще не смогу смотреть ему в глаза.
К тому же, на завтра у меня были планы. Я собиралась заехать в университет, чтобы получить задание на лето.
Нам выдали летнее задание — взять интервью у кого-то известного. Бизнесмена, чиновника, артиста. Неважно у кого, главное — чтобы имя было на слуху.
К началу учебного года мы должны были принести запись разговора, и от неё зависела итоговая оценка.
Так что вернуться сегодня в Москву было не просто прихотью.
Скорее необходимостью.
— Хорошо, — произнёс Алексей, и я уловила, как в его голосе появилась едва заметная жёсткость. — Ближе к вечеру отвезу тебя домой.
Меня смущало то, как он реагировал на мои слова, которые приходились ему не по вкусу. Он не спорил, не давил, не повышал голос.
Но его плечи становились шире, спина — ровнее, а взгляд — темнее, глубже.
— Что случилось? — не выдержала я. — Ты выглядишь напряжённым.
Он перестал есть. Медленно поднял на меня глаза и сделал глоток кофе, словно выигрывая время.
— Ничего, — наконец ответил он.
Когда говорят «ничего» таким тоном — это никогда не значит «ничего».
Я вздохнула и осторожно протянула руку через стол, коснувшись его запястья.
— Лёш...
Он переплёл наши пальцы. Тепло его ладони тут же накрыло мою. Другой рукой он провёл по своим влажным волосам, глубоко вдохнул.
— Хочу спросить тебя, Красивая...
Я замерла.
Его слова звучали как предисловие к чему-то, от чего хочется спрятаться.
— Спрашивай, конечно, — ответила я.
Он смотрел прямо в мои глаза. Без улыбки.
— Ты вообще понимаешь, что у нас происходит?
Я нервно усмехнулась, пытаясь разрядить атмосферу.
— Мы съездили за город. Поели шашлык. Даже поспали в одной комнате. Но всё было прилично, — попыталась отшутиться я.
Лёша не улыбнулся.
— Я не вожу девушек в дом детства просто так, — произнёс он тихо, но твёрдо.
У меня внутри всё сжалось.
Я понимала, к чему он ведёт. И чертовски боялась услышать это вслух.
— Лёш... — начала я.
— Я отношусь к тебе серьёзно, — перебил он. — И мне важно понимать, я для тебя кто?
Вот оно.
Вот оно! Началось! Прямо, без обходных манёвров. Без игр.
«
Дура ты, Карина!
— возмутился внутренний голос. —
Знала же, к чему всё идёт!
»
Я отвела взгляд, сглотнула.
— Мы только начали общаться, — тихо сказала я.
— Именно, — кивнул он. — И уже сейчас я не могу относиться к тебе как к «просто».
Внутри меня поднялась волна паники. Словно кто-то резко сократил расстояние между нами, а я не успела сделать шаг назад.
Я аккуратно высвободила пальцы из его ладони и спрятала руку под стол.
— Я не играю с тобой, — продолжил Алексей. — И не хочу быть эпизодом в твоей жизни. И не хочу, чтобы ты была эпизодом у меня. Я хочу, чтобы наше общение привело нас к большему.
Сердце забилось быстро, глухо, почти болезненно.
— Ты давишь, — прошептала я.
— Я не давлю. Я говорю честно.
— Мы знакомы сколько? Пару недель? А ты говоришь так, будто мы уже планируем жизнь вместе.
Он сжал челюсть, отвёл взгляд. Потом поднялся из-за стола, прошёлся по кухне и остановился у подоконника, опёрся на него спиной.
— Я говорю так, потому что не умею по-другому. Если человек мне важен, я не делаю вид, что это «просто свидание».
Его голос не был громким. Но в нём звучала уверенность.
— А если я не готова? — выдохнула я. — К серьёзности. К тому, чтобы кто-то так на меня смотрел. Так говорил. Строил планы... даже на ближайшие недели.
— Я не говорю, что ты должна перестраивать свою жизнь из-за меня, — ответил он. — Я хочу понять, где я в твоей жизни.
И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.
Я привыкла отталкивать. Прятаться. Держать дистанцию.
А он стоял передо мной и говорил:
«Я здесь. Я серьёзно».
Я резко встала из-за стола.
— Отвези меня домой, — попросила я. — Сейчас.
— Карин...
Он подошёл ближе и положил ладонь мне на плечо. Тёплую, тяжёлую.
Я покачала головой и сделала шаг назад. Начала собирать посуду, избегая его взгляда.
— Пожалуйста, отвези меня домой, — повторила я.
Он долго стоял неподвижно. Потом кивнул и молча вышел из кухни.
Я принялась мыть посуду, натирая тарелки так, словно хотела стереть с них не только жир, но и этот разговор.
Внутри меня будто прошла ядерная волна. Всё жгло, болело, ломало.
Я не хотела делать ему больно.
Но ещё больше я не хотела привыкать. Давать кому-то возможность влиять на меня.
«
Но ты же не будешь вечно одна. Может, стоит попробовать?
» — шептал внутренний голос.
Я тряхнула головой и выключила кран.
Потом пошла в спальню, забрала телефон и сумку.
Лёша уже ждал в коридоре. Взял мои вещи, дождался, пока я обуюсь, и мы вышли на улицу.
Когда мы оказались у машины, я с тоской оглянулась на дом.
Мне правда понравилось здесь быть. В этом воздухе, в этой тишине, рядом с ним.
Но я не была уверена, что когда-нибудь вернусь.
Двигатель завёлся, и мы медленно выехали со двора.
Дядя Толя вышел из дома и помахал нам рукой. Я сделала вид, что не заметила.
Дорога до города прошла в полной тишине.
Лёша не пытался говорить со мной. По его профилю было видно — он варится в собственных мыслях. Челюсть напряжена, взгляд сосредоточен на дороге.
А я смотрела вперёд и думала о том, как сейчас буду прощаться.
Скажет ли он «пока»?
Позвонит ли ещё?
Или больше не станет связываться?
«
А тебе чего хочется? Чтобы позвонил или нет?
» — спросила я себя.
Вопрос повис где-то внутри, неприятно звеня.