Страница 16 из 81
Как он отреагирует на меня без макияжа. Без ракурса. Без света.
Будет о чём писать в блоге.
«Буду через полчаса.»
Я заблокировала экран, кинула телефон на диван и подошла к зеркалу на дверце шкафа.
Я выглядела совершенно не так, как на первом свидании.
Лицо — уставшее, чуть сонное. Волосы — растрёпанные.
Я подавила желание накраситься.
Нет. Если уж проверять — то честно.
Я включила телевизор, чтобы хоть как-то занять себя.
По новостям говорили о нефтепромышленном заводе «Моснефть». О смене владельца. О росте прибыли. О новом филиале в Сибири.
Имя нового владельца не называли. Да и мне было неинтересно.
Я лишь отметила, что Алексей упоминал о том, что работал на этом заводе.
Ровно через тридцать минут мне пришло сообщение:
«Выходи. Жду у подъезда.»
Я выключила телевизор, схватила ключи и вышла из квартиры.
Не став ждать лифт, я быстро спустилась по лестнице.
Распахнув дверь подъезда, я увидела мужчину.
Он стоял, держа в руке пакет с логотипом известной шаурмечной.
Я подошла ближе к нему.
— Привет... — тихо произнесла я.
— Привет, — ответил он, и уголок его губ медленно приподнялся в знакомой, сдержанной улыбке.
На улице было тепло — майская ночь мягко обнимала двор, но внезапно подул сильный ветер.
Он ударил в открытую кожу, прошёлся холодной волной по рукам, по шее... и ниже.
Я почувствовала, как по телу пробежали мурашки. Как предательски затвердели соски под тонкой тканью футболки.
И именно в этот момент я пожалела, что не надела лифчик.
Реакция моего тела не осталась незамеченной. Алексей на долю секунды опустил взгляд. И, чёрт возьми, совершенно не стыдясь, задержал его на моей груди.
Потом поднял глаза обратно.
Улыбка исчезла.
Челюсть на секунду напряглась.
Я вспыхнула, будто меня облили кипятком, и мгновенно закрылась руками.
— Не пялься! — возмутилась я. — Это реакция на прохладу!
Алексей запрокинул голову и рассмеялся. Низко. Бархатно. Без насмешки — скорее с искренним весельем.
Я стояла, как дурочка, слушая этот смех, и чувствовала, как внутри что-то сжимается и одновременно тает.
— Прости, — произнёс мужчина через несколько секунд, всё ещё улыбаясь.
Он открыл пакет и протянул мне одну шаурму.
— Спасибо! Я тебя прощаю, но только из-за шаурмы! — ответила я, уже откусывая огромный кусок.
Алексей усмехнулся. Затем молча снял с себя серую толстовку и накинул её мне на плечи.
Ткань была тёплой и пахла им.
— Спасибо, — снова сказала я, просовывая руки в рукава.
Толстовка была мне почти до колен.
Он ничего не ответил. Просто тоже откусил свою шаурму.
Мы стояли под фонарём и молча ели. Свет падал сверху, отбрасывая мягкие тени на его лицо. Ветер больше не казался таким холодным.
— Ты прости за комментарии под видео, — вдруг произнесла я.
Слова вырвались сами.
Мне впервые было стыдно за то, что писали подписчики. Впервые я ощутила желание извиниться перед «объектом исследования».
Он посмотрел на меня спокойно.
— Ты не можешь контролировать то, что напишут другие люди, — сказал он. — И если честно, мне абсолютно всё равно, что они думают.
— Как тебе удаётся не реагировать? — спросила я, искренне.
— Твои подписчики — незнакомые для меня люди. Что изменится в моей жизни от их мнения? Ничего. Мне не важно, кем они меня считают. Я общаюсь не с ними, а с тобой. Важнее то, как ты ко мне относишься.
Я грустно улыбнулась.
— Вот бы мне научиться так же. Не думать о других, а просто делать.
— Это приходит с возрастом, — спокойно ответил он.
Я засмеялась.
— Ты сейчас говоришь, как старик!
— Беззубый? — в тон мне ответил он.
Я снова рассмеялась, и напряжение сегодняшнего дня растворилось. Словно с плеч сняли тяжёлое коромысло с вёдрами, наполненными водой.
— Ешь, — кивнул он на мою шаурму.
Я вспомнила, что вообще-то держу еду, и снова впилась в неё зубами.
Мы медленно шли вдоль жилого комплекса.
В какой-то момент я поняла, что не думаю о телефоне, оставленном в квартире. Не думаю о сторис. Не думаю о том, как это будет выглядеть со стороны.
Мне было легко.
— Почему ты решила приехать в Москву из Питера? — спросил Алексей, разрывая тишину.
— Потому что получила высокие баллы по ЕГЭ и прошла на бюджет МГУ, — ответила я. — Если честно, я этого не ожидала. Но когда поступила — уже не смогла отказаться.
— Так ты была отличницей?
Он остановился, забрал у меня пустой бумажный пакет, чтобы выбросить его вместе со своим.
— Да. Единственная в классе получила золотую медаль. В аттестате — все пятёрки, — я задрала нос и пошла вперёд.
Потом обернулась:
— Хотя, если бы знала, что академические знания ничего не решают, не напрягалась бы так сильно.
— Почему не решают? — приподнял бровь он.
— Потому что всё решают деньги, — сказала я. — Многие мои одногруппницы поступили просто потому, что могли себе это позволить.
— Ты не права, — спокойно сказал он.
Я остановилась.
— Не будь ты умной, разве поступила бы сама? — продолжил он, — Без чьей-либо помощи? Не будь ты умной — разве вела бы блог с такой аудиторией? Делала рекламу? Ты молодец. И если тебе не говорили этого раньше — я скажу. Я тобой горжусь.
Я широко раскрыла глаза, уставившись на мужчину.
Мне действительно никто не говорил таких слов.
Нет, мама часто хвалила меня за целеустремлённость, самостоятельность. Но никогда не говорила, что гордится мной.
— Спасибо... Мне приятно слышать такое. — тихо сказала я.
Мужчина ничего не ответил. Лишь посмотрел на наручные часы. Я тоже взглянула на время. Был ровно час ночи.
— Тебе пора домой? — спросила я.
Я поняла, что совершенно не хочу расставаться прямо сейчас.
Мне хотелось ещё пообщаться с Алексеем.
Но держать человека, среди ночи, на улице, просто потому что мне не хочется прощаться было бы слишком эгоистично с моей стороны.
— Уже поздно, — ответил он.
— Поднимешься ко мне? — выпалила я раньше, чем успела подумать.
Боже. Что я сказала?!
— Если ты, конечно, не торопишься, — поспешно добавила я.
«Пусть скажет, что торопится. Пусть откажется!»
— паниковал мой внутренний голос.
— Я не тороплюсь. Но не хочу тебя смущать, — спокойно произнёс он.