Страница 83 из 99
Глава 22
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Дориан
Я замечаю пламя, как только мы добираемся до вершины холма. Небо темное, но языки пламени подсвечивают густой черный дым, устремляющийся ввысь. Это выглядит почти нереально. Похоже на кино, на сцену, которую я смотрю из кресла в зрительном зале. Не может быть, чтобы поместье Хамина горело. Это просто невозможно. Адриенна там, внутри. Адриенна не может ходить. Она не может бежать. Она беззащитна перед огнем.
— Гони, — бросаю я, не раздумывая. — Быстрее.
Машина резко рвется вперед, пока Брайан мчит к поместью. Я кладу руки на ручку двери и жду. Соблазн выпрыгнуть из машины на ходу велик, но я понимаю, что в этом нет никакого смысла. Мне кажется, будто мы двигаемся в замедленной съемке, хотя мы несемся по извилистой проселочной дороге. На мили вокруг ни души. Пожарным и скорым потребуется время, чтобы добраться сюда. Сердце дома превратится в тлеющую кучу пепла еще до того, как кто-нибудь сможет потушить пожар.
Адриенна будет мертва.
Гравий летит из-под колес, когда мы на огромной скорости огибаем извилистую подъездную дорожку и вылетаем к фасаду дома. В воздухе тяжело висит токсичный запах дыма. Пламя еще не охватило нижний этаж дома. Я мгновенно понимаю, что это Адриенна устроила пожар. Она умоляла меня не оставлять её. Но я не послушал. Мне нужно было сделать всё по-своему. Я делал всё это ради неё, ради нас, но она не могла этого знать. Я твердил себе, что она не должна знать, как далеко я готов зайти ради неё. Я не хотел, чтобы она знала, какую огромную власть имеет надо мной. Теперь она может никогда этого не узнать.
Два быстрых удара ногой — и гнилой деревянный забор, ведущий на задний двор поместья, поддается. Я прорываюсь сквозь него, спотыкаясь на каменистой тропинке. С силой приземляюсь на правое колено, но заставляю себя подняться.
— Дориан! — слышу я крик Брайана мне вслед, но не останавливаюсь.
Я с размаху бьюсь плечом в дверь и чувствую, как она содрогается. Бью снова и снова, игнорируя боль. Наконец дерево с треском ломается, и дверь распахивается. Я закрываю лицо рукой и врываюсь внутрь, прорываясь на кухню. Вокруг кромешная тьма, и я не знаю дороги. Дым такой густой, что мне трудно дышать, но я не останавливаюсь. Я должен увидеть её.
Пробираясь вверх по лестнице, я чувствую запах собственной горящей плоти, но продолжаю идти. Я чую и её запах тоже, даже сквозь этот дым. Я слышу, как в темноте она зовет меня. Когда я, наконец, открываю нужную дверь, я понимаю это мгновенно. В центре комнаты стоит большая кровать. Она объята пламенем, и сердце замирает у меня в груди. Я бегу к ней, несмотря на невыносимую боль. Я знаю, что огонь пожирает меня заживо, но мне всё равно.
Только она имеет значение.
На кровати лежит нечто черное, истощенное и скорченное. Я знаю, что это она. Я забираюсь на матрас, спотыкаясь и падая. Я вижу её волосы, опаленные огнем, и руки, скрюченные, как когти. Её пальцы обгорели до костей, но я подношу их к губам. Я целую пепел, чувствуя её вкус в последний раз. Я чувствую, что тоже умираю, и в этом нет умиротворения. В этом нет ни капли покоя. Я бы закричал, но не могу. В то мгновение, когда мир погружается во тьму, я чувствую её пальцы в своих волосах. Я чувствую, как её тело становится мягким, как плоть снова нарастает на её костях. Я не могу обнять её, потому что моих рук не существует. Моих ног не существует.
Не существует ничего, кроме неё.
Пробуждение от этого сна мучительно.
Я резко сажусь, едкий запах дыма всё еще стоит у меня в ноздрях. Я всё еще в квартире, в своем кожаном кресле. Я не в поместье Хамина. Никакого пожара нет, твержу я себе. Адриенна не мертва.
— Блядь, — бормочу я, замечая, что между пальцами всё еще дымится окурок.
Я бросаю его в свой стакан из-под скотча, и он с шипением гаснет в растаявшем льду. Я откидываюсь на спинку кресла, прижимая руку к груди.
Это был кошмар, а не реальность, но отмахнуться от него трудно.
Когда сердцебиение приходит в норму, я выключаю весь свет и иду в спальню. Я долго стою под душем, а потом ложусь в постель, стараясь не думать о сцене из сна. Чувство ужаса оседает где-то под ложечкой, и я не могу от него избавиться.
Утром я вымещаю свое раздражение на беговой дорожке, бегу, пока не начинаю задыхаться, весь мокрый от пота. Отправляюсь в офис, пытаясь сохранить видимость нормальной жизни. Я хочу, чтобы люди видели, как я занимаюсь своими делами. Хочу быть занятым настолько, насколько это вообще возможно. Вечером я иду на ужин в ресторан. Ужинаю в одиночестве, думая о тех ужинах, которые мне еще предстоят, об ужинах, которые я разделю с Адриенной.
Звонок раздается лишь на следующее утро.
Я сижу на заднем сиденье машины по пути на работу, когда телефон вибрирует у меня в кармане. Я лезу в карман и достаю его. Неизвестный номер, но я всё равно отвечаю, не зная наверняка, тот ли это момент, когда моя жизнь официально изменится, или нет.
Тот самый.
— Могу я поговорить с Дорианом Армстронгом? — произносит голос на том конце провода.
Женский голос, твердый и лишенный эмоций. Я его не узнаю.
— Это я, — говорю я.
— Вы супруг Селены Бартелл Армстронг?
— Да, — отвечаю я. Мир за окнами машины словно замолкает. Я больше не слышу автомобильных гудков или шума транспорта. Кажется, будто весь Нью-Йорк ждет этих слов не меньше моего. — Это моя жена.
— Мне жаль, что приходится сообщать вам это по телефону, — говорит женщина, и сердце у меня в груди замирает. — Но эта новость скоро попадет в СМИ, и моя обязанность — первыми уведомить ближайших родственников.
— Какое это имеет отношение к Селене? — спрашиваю я, хотя и так всё знаю.
— Мне очень жаль, сэр, но ваша жена погибла вчера поздно вечером в автокатастрофе.
— Что? — говорю я, хотя расслышал всё кристально ясно. — Вы можете повторить?
Мне просто хочется услышать это снова.
— Селена, ваша жена. Она мертва.
— Она в Калифорнии, — произношу я так, словно ничего не понял. — Она поехала навестить родных.
— Да, сэр. Она погибла здесь, в Напе. — Женщина вовсе не кажется растерянной от необходимости сообщать подобные новости. Интересно, сколько раз ей приходилось это делать, скольким семьям она уже звонила. — Это была авария с участием двух транспортных средств. Она столкнулась с грузовиком на двухполосном шоссе. Мы сейчас допрашиваем второго водителя, но пока неясно, будут ли выдвинуты обвинения.