Особняки (ЛП)

Глава 21

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Дориан

Мы с Селеной разыгрываем примерную пару несколько дней.

Я делаю ей сюрприз — новую машину в день её возвращения из Калифорнии. Это тёмно-зеленая Audi, и она, кажется, довольна. Мы не говорим о том, что она видела в Локвуде. Мы вообще мало о чем говорим. Мы продолжаем жить, как будто ничего не случилось, но ни один из нас ничего не забыл.

В субботу мы присутствуем на свадьбе дочери сенатора штата. Селена разыгрывает удивление от того, что я вспомнил об этом, словно ожидала, что я всё отменю, но я не доставляю ей такого удовольствия. Я наряжаюсь в костюм и галстук без единой жалобы. Я предлагаю ей руку, как и подобает мужу. Она улыбается и берет её.

Прием масштабный и роскошный. Подают икру, за которой следует обед из трех блюд. Вечер кажется бесконечным. Мы двигаемся вместе, как властная пара, которой нам было суждено стать, общаясь с публикой. Я чувствую на себе чужой взгляд еще до того, как замечаю её, и мгновенно понимаю: она здесь. Надеюсь, она пришла сюда не только ради того, чтобы повидаться со мной, но у меня есть предчувствие, что именно за этим. Я слегка поворачиваю голову вправо, скользя взглядом по толпе, пока не замечаю мелькнувшие рыжие волосы. Она вся в чёрном и в солнцезащитных очках посреди переполненного бального зала. Волосы распущены по плечам, а не уложены и не убраны с шеи, как обычно. На ней нет помады, а губы кажутся тонкими и поджатыми. Я не хочу иметь с ней дело, только не сегодня. Она больше не представляет пользы, а её присутствие стало нежелательным.

— Это что, Джессика Стоктон-Хамина? — произносит Селена, даже не утруждая себя тем, чтобы перейти на шепот. Она пытается звучать скучающе, но за её словами я слышу яд. Она всё ещё думает, что я запал на Джессику, и, признаюсь, Джессика привлекает к себе больше моего внимания, чем мне бы хотелось. Я был с ней жесток, и выглядит она изрядно потрёпанной. Впрочем, я не чувствую себя виноватым. Она должна была понимать, что Адриенна не вернется домой. Она должна была понимать, что больше нечего раскапывать. Она должна была сдаться. — Выглядит так, словно пропустила визит в салон красоты. Я вижу седые волосы, — говорит Селена, и в её голосе сквозит радостное злорадство.

Я игнорирую её и продолжаю пожимать руки, бездумно благодаря спонсоров фонда моей матери. Джессика подходит ближе. Я скалю зубы, стараюсь держать мышцы расслабленными и концентрируюсь на паре, стоящей передо мной. Мистер и миссис Бруин Вон, которые были достаточно близкими друзьями моих родителей, чтобы посещать их свингерские вечеринки во времена моей юности, заслуживают моего внимания. Я веду с ними бессмысленную светскую беседу, но все мои мысли заняты приближающейся рыжеволосой.

Наконец Воны идут дальше, и я улыбаюсь следующей паре — китайскому миллиардеру и его красивой молодой жене. Прежде чем я успеваю поздороваться по-китайски, Джессика Стоктон-Хамина бросается вперед и встает прямо перед ними.

— Мне нужно с тобой поговорить, — говорит она, и я слышу, как дрожит её голос.

Интересно, она под чем-то? Уверен, миорелаксанты и транквилизаторы ей не в новинку.

— Позвони моему помощнику, — говорю я, отводя взгляд. — Назначь встречу.

— Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас, — шипит она.

Она хватает меня за руку, и я опускаю взгляд на её бледные пальцы, вцепившиеся в мой чёрный пиджак от смокинга.

— Надо же, Джессика, удивлена видеть тебя здесь, дорогая, — воркует Селена рядом со мной. — Какой... интересный образ.

Мы оба игнорируем Селену, пока я заставляю себя посмотреть Джессике в лицо. Я не хочу уделять ей всё свое внимание, но знаю, что это единственный способ заставить её уйти без скандала. Она должна чувствовать, что её слушают. И мне нужно, чтобы она тоже меня услышала.

— Ты мне должен, — говорит она. — Я хочу то, что ты мне обещал.

— Это свадьба. Немного грубо вести себя так странно и отвлекать внимание от невесты, — с легким смешком произносит Селена.

— Заткнись на хрен, Селена, — огрызается Джессика. Я бросаю взгляд через её плечо и нахожу в толпе Брайана. Он не слишком далеко, весь в черном, сливается с гостями. Это то, что он умеет лучше всего. У меня такое чувство, что скоро он мне понадобится. Я ловлю его взгляд и киваю. Он начинает двигаться к нам, медленно, но верно. — Я хочу Адриенну, — требует Джессика, и при звуке её имени я сжимаю кулаки.

— Никакой Адриенны больше нет, — говорю я, сохраняя тихий, но твердый голос.

— Её часть. — Джессика поднимает руку и снимает солнечные очки. Глаза у неё налиты кровью и безумны, и я мгновенно понимаю: договориться с ней или очаровать её не выйдет. Возможно, я совершил ошибку, показав ей кость голени. Надо было просто показать расплавленную камеру. Этот осколок кости — бесценное сокровище. Естественно, Джессика тоже его захотела. — Она принадлежит мне, и я хочу её вернуть.

— Адриенна мертва, — твердо произношу я. Я чувствую на себе взгляд Селены.

— Она бы хотела, чтобы то, что осталось, досталось мне, — говорит Джессика, повышая голос. Достаточно громко, чтобы окружающие могли услышать, о чем она говорит. — Она бы не хотела быть одна. Она бы хотела быть со мной.

— А с чего бы ей хотеть быть с тобой? — спрашиваю я, хоть и понимаю, что это жестоко. — Она не хотела быть с тобой при жизни.

— Отдай её мне! — кричит она. — Ты мне хотя бы это должен. Ты мне должен! — Брайан внезапно оказывается рядом с ней, и я киваю ему. Он обхватывает её за талию, и она отталкивает его. — Не трогай меня!

— Миссис Стоктон-Хамина, рад снова вас видеть, — невыразительно произносит он так тихо, что я едва его слышу. Он сохраняет лицо пустым, ничего не выражающим. Он непревзойденный профессионал, и мне в миллионный раз приходит в голову, как же мне повезло, что он работает на меня. Делаю мысленную пометку выделить ему еще больше опционов на акции, как только вернусь в офис.

Джессика копается в сумочке и что-то достает. Сначала я не вижу, что это, но затем она отталкивает Брайана и поворачивается к толпе. Она поднимает вверх лист плотной бумаги, и я понимаю, что это фотография Адриенны.

— Это моя дочь! — выкрикивает она, и почти все взгляды в зале обращаются к ней. — Мою дочь убили, и всем плевать. Вас всех заботят только ваши дурацкие вечеринки, ваша дурацкая политика и ваши дурацкие деньги!