Страница 65 из 99
Глава 19
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Адриенна
Платье длинное и зелёное. Оно расшито пайетками, которые сияют на свету, словно звёзды. Мне даже не нужно его примерять, чтобы понять, что это мой размер. Оно появилось сегодня утром — было перекинуто через изножье кровати.
Прошло почти две недели.
Телевизора давно нет. Вчера с моей кровати исчезли и наручники. Он возвращается. До сегодняшнего дня я не была уверена, когда именно это произойдёт, но теперь знаю. Я сижу в ванне, касаясь подбородком ароматной воды. С тех пор как он уехал, мне стало лучше. Я снова начала делать упражнения. Стала нормально есть. Я хочу быть сильной, когда он вернётся. Мне нужны ответы. С тех пор как он сыграл в свою грязную игру с Джессикой, меня терзают вопросы. Он отключил камеру до того, как всё закончилось. Я хочу знать, что он с ней сделал. Я хочу знать, зачем ему понадобился дом моего отца. Хочу знать, почему он сохранил мои вещи.
Я спускаю воду из ванны и заворачиваюсь в полотенце. Со вздохом подтягиваюсь на край ванны. Перекидываю ноги и опускаюсь обратно на пол. Это просто смешно, на что мне приходится идти, чтобы передвигаться, но я лучше буду полагаться на себя, чем на кого-то ещё. Я ползу обратно в спальню и резко останавливаюсь, увидев у изножья кровати Ирину.
— Я должна помочь вам одеться, — говорит она, и я качаю головой.
— Нет.
— Пожалуйста, — просит она, хмурясь и делая шаг вперёд. — Он будет злиться.
— Я тоже умею злиться, Ирина, — говорю я, пока вода капает с моих мокрых волос на плечи.
—
Пожалуйста
, — шепчет она.
Я смотрю на водопад мерцающей зелёной ткани, свисающий с края кровати. Мне хочется уничтожить его — разорвать голыми руками. Я устала от его игр. Но я знаю, что если подыграю, то, возможно, получу то, что хочу. Поэтому я киваю, хотя мне больно это делать. Она улыбается и принимается за работу. Она помогает мне надеть платье. Затем укладывает волосы на макушке, используя миллион шпилек, которые впиваются мне в скальп, и делает макияж, а я ей позволяю. Как я должна есть с полным ртом красной помады, я не совсем понимаю, но не жалуюсь. Не спорю.
Когда она заканчивает суетиться надо мной, я смотрю в зеркало и вижу ту, кем никогда не хотела быть. Я выгляжу как девушка, которой мой отец всегда хотел меня видеть, как девушка, которую такой мужчина, как Дориан Армстронг, хотел бы вести под руку. Такую, на которой он мог бы даже жениться. Я ненавижу это.
— Он будет счастлив, — с искренним облегчением говорит Ирина. — Когда увидит вас. — Она улыбается, глядя на меня, а я отмахиваюсь от неё. — Я приведу его.
Она поворачивается и уходит, снова оставляя меня одну. Я откидываюсь в кожаном кресле и провожу руками по бёдрам — пайетки шершавые на ощупь. Я сминаю ткань в кулаках, и желание сорвать всё это с себя выходит на первый план. Я не знаю, чего он от меня хочет. Пытается мучать меня? Разозлить? Соблазнить? Я не уверена. Раньше он никогда не пробовал такую тактику.
Дверь открывается, и я слышу, как кто-то входит в комнату позади меня. Я открываю рот, чтобы разорвать его в клочья за то, что заставил меня нарядиться таким нелепым образом, но когда оборачиваюсь, это не Дориан.
Это мужчина в чёрном, человек с видео.
Мужчина, который трахал Джессику.
— Чего тебе? — выпаливаю я, не подумав.
— Вы готовы? — спрашивает он. У него глубокий, но безжизненный голос. Его лицо тоже ничего не выражает. Пустое.
— Готова к чему? — спрашиваю я, и моё сердце уже начинает колотиться. Я не знаю этого человека, но ненавижу его. Я ненавижу его за то, что он сделал с Джессикой, ненавижу за то, что он делает грязную работу Дориана. Я ненавижу его за то, что он вообще находится в моей комнате.
Он не отвечает, просто идёт вперёд, пока не оказывается прямо передо мной. Игнорирует мой вздох, когда наклоняется и просовывает одну руку мне под бёдра, а другую — за талию. Он легко поднимает меня, и я впиваюсь ногтями в его предплечье вместо того, чтобы обвить руками его шею. Я не хочу прикасаться к нему больше, чем это необходимо.
Я не сопротивляюсь, когда он выносит меня из спальни. В этом нет смысла. Я слышу, как ветер воет в окна, пока он несёт меня вниз. На улице холодает. Я чувствую, как большой дом скрипит и продувается. Становится холоднее. Он плавно спускает меня по широкой лестнице. Я хочу спросить его о Джессике, высказать всё своё презрение за то, что он сделал. Но на это, кажется, нет времени. Когда мы входим в огромную столовую, у меня отвисает челюсть. Хрустальная люстра над столом такая же, как в фойе, и она отбрасывает призмы света на тёмные стены. В центре стола зажжены свечи, и по обоим концам накрыто на две персоны. Тонкий фарфор и столовое серебро. Хрустальные бокалы. В ведерке со льдом на столе охлаждается бутылка шампанского, а воздух пропитан божественным ароматом еды.
— Что это? — подозрительно спрашиваю я, когда мужчина усаживает меня на ближайший стул, во главе стола. Он не отвечает, просто осторожно опускает меня. — Ты думаешь об этом? — спрашиваю я быстро и тихо, прежде чем он успевает отойти, слова сами срываются с губ. — Ты думаешь о ней? О том, что ты сделал?
— Нет, — говорит он, затем выпрямляется во весь рост. Поворачивается и выходит из комнаты без единого слова.
Мне хочется назвать его лжецом, закричать ему вслед, но я знаю, что это бесполезно. Он не станет со мной говорить. Он на меня даже не смотрит. Почти не признает того, что совершил он, того, что совершил Дориан. Я несколько мгновений сижу в комнате одна, молча закипая от злости. Я чувствую запах еды передо мной, восхитительные ароматы мяса и трав. Это каре ягнёнка с мятным соусом, одно из моих любимых блюд. У меня текут слюнки при одном его виде. Когда в дверях в дальнем углу комнаты появляется Дориан, он выглядит так же хорошо, как и эта еда. На нём чёрный костюм и белоснежная рубашка, расстёгнутая на вороте. Его волосы идеально зачесаны назад, и он свежевыбрит. Однако под глазами у него тёмные круги, и выглядит он так, словно не спал нормально уже несколько дней. Я молча разглядываю его, пока больше не могу выносить эту тишину.
— Я не хочу больше видеть этого человека, — говорю я.
— Брайана? Я решил, что вам пора познакомиться, — отвечает Дориан. — Он был к тебе добр, понимаешь ты это или нет. — Он делает шаг в комнату. — Как ты думаешь, кто нашёл тебя в больнице? Как думаешь, кто нанял здесь персонал, чтобы за тобой ухаживать? — Он склоняет голову набок, но, кажется, не насмехается надо мной. Он выглядит серьёзным. — Он предан. Нам обоим.
— А как же Джессика?