Страница 62 из 99
Глава 18
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Дориан
— С-смотреть? — шепчет она.
— Да, — ровно отвечаю я. — Я буду смотреть, как Брайан трахает тебя.
Вне моего поля зрения я слышу, как Брайан издает едва уловимый звук горлом, и понимаю, что он удивлен не меньше нее. Ну, может, не так сильно, но все же удивлен. Делаю мысленную пометку увеличить его пакет опционов на акции с утра. Он этого заслуживает за то, что мирится со мной и моими сюрпризами. Таких, как он, больше почти не осталось. Преданность превыше всего, а он всегда был исключительно профессионален. И теперь он трахнет Джессику Стоктон-Хамина для меня, потому что у меня есть рыба покрупнее. На самом деле, моя любимая рыбка уже извивается на моем крючке.
Я делаю шаг назад и бросаю взгляд на Брайана. Он почти не моргает, направляясь к нам, его лицо, как всегда, ничего не выражает. Он кажется невозмутимым, но я знаю, что за этим спокойным фасадом скрывается жестокость. Она не такая глубокая и темная, как моя, но она есть. Он знает, чего я хочу. Ночи с Корой кажутся чем-то из прошлой жизни, но я знаю, что он все еще помнит. Джессика тихо всхлипывает, когда я поворачиваюсь к нему с улыбкой на лице.
— Брайан, это Джессика, — говорю я, указывая на лежащую женщину, как будто он только что вошел в комнату. Я перевожу взгляд на камеру, и мне не нужно ничего говорить о безмолвном зрителе — о той, кто сейчас смотрит. Он знает. Я опускаю взгляд на Джессику, на ее голую кожу, такую бледную, гладкую и нетронутую. — Джессика, это Брайан.
— Дориан, — жалобно шепчет она.
— Ты все еще можешь уйти, — напоминаю я ей. — Дверь не заперта. — Она переводит взгляд с меня на Брайана и обратно. — Я принесу твою одежду, — предлагаю я, направляясь к столу.
Она садится, на мгновение забыв о скромности.
— Нет, — говорит она, и ее голос звучит тверже, чем раньше. — Я хочу все. Все, что ты мне обещал.
— Хорошо, — просто говорю я.
Она кивает. Мы договорились. Брайан расстегивает ремень, и тяжелый металлический звук эхом отдается в комнате. Я отступаю назад, давая им место, притворяясь незаинтересованным. Хотя сердце в груди бешено колотится. Это то самое омерзительное дерьмо, ради которого я живу. Извращенное. Подлое. На грани криминала. Вот кто я такой. Это то, что меня заводит. Адриенна это знает. Она всегда это знала. Вот почему все те годы назад она залезла на то дерево, чтобы сбежать от меня. Вот почему она улетела в Турцию, пытаясь от меня спрятаться. Вот почему она всю жизнь избегала меня. Она знала.
Теперь узнает и Джессика.
У Брайана лицо человека, способного незамеченным пройти сквозь толпу. Он не уродлив, но и на конкурсах красоты побеждать не собирается. Лучшее описание для него — невзрачный: чистый лист, человек без семьи и привязанностей. Он неприметен, и мне это в нем нравится. Понятия не имею, почему он так предан мне, но как только я понял, насколько он хорош, я поклялся никогда не отпускать его. Я знаю, что ему наплевать на Джессику и на то, зачем она здесь. Я знаю, что он, вероятно, рассматривает это как просто еще одну часть своей работы, а не как какую-то личную награду. По моей просьбе он собирается трахнуть красивую женщину, но я, честно говоря, понятия не имею, волнует ли это его вообще. В конечном счете это не имеет значения. Он сделает это, потому что я этого хочу.
Он встает перед ней, и она отодвигается, больше не глядя на меня. Она смотрит только на него. Ее бравада улетучилась, и я вижу, что она переосмысливает свое решение. Брайан, возможно, выглядит страшнее меня, но он будет с ней нежнее, чем был бы я. Я знаю это наверняка. На самом деле, она легко отделалась, понимает она это или нет. Он ставит колено на диван, между ее ног, и ее дыхание учащается, идеальная грудь вздымается и опускается с каждым выдохом.
Я чую возбуждение, страх, неуверенность — всё это.
Мне нравится власть, которую я имею над ними всеми. По правде говоря, я пьян от нее. Мой член твердеет еще до того, как Джессика начинает скулить.
— Подожди, — говорит она сдавленным голосом.
Я знаю, что ее сердце бьется так же быстро, как и мое. Брайан игнорирует ее и раздвигает ее ноги шире, обнажая передо мной ее красивую киску. Он засовывает два пальца в рот, а затем дразнит ее клитор. Его движения выверенны, холодны. Его лицо тоже не изменилось. Джессика скулит, когда он прикасается к ней, дергая бедрами вверх. Он скользит пальцами внутрь, и она ахает. От этого звука напрягается каждая мышца в моем теле. Я контролирую себя и я упрям, но я не такая машина, как Брайан. Слыша все эти ее тихие звуки, я хочу трахаться. На самом деле я хочу трахаться всю ночь напролет, пока мой член не обмякнет, пока все мои силы не иссякнут, пока я не покроюсь потом, спермой и кровью. Звучит просто божественно.
Джессика издает отчаянный гортанный звук, когда он вгоняет в нее пальцы. Внутрь и наружу, внутрь и наружу, с каждым разом все жестче. Она запрокидывает голову, и ее руки впиваются в кожу дивана. Надеюсь, она его испортит. Я хочу увидеть следы ее ногтей, когда он закончит. Если Брайан все сделает правильно, она порвет его насквозь. Он хватает ее за бедро и поднимает ногу так, что ее колено упирается в спинку дивана. Она все еще в своих черных кожаных сапогах, и это прекрасное зрелище. Кремовая кожа и черная кожа сапог. Впервые за эту ночь я вижу, что ситуация пробирает и Брайана. Его движения становятся быстрее и грубее, нетерпеливее. Я вижу, как его спокойный фасад медленно рушится. Я не могу сдержать улыбку.
Соблазнительно остаться так близко и посмотреть шоу, но я бы предпочел посмотреть его вместе с Адриенной. Так будет наиболее приятно. Как бы тяжело это ни было, я отворачиваюсь и иду на кухню, где стоит монитор. Я включаю его и, наконец-то,
наконец-то
, вижу ее. Она лежит на животе на краю кровати и смотрит. Ее ночная рубашка задралась до бедер, а руки скомкали одеяла. Наручник все еще закреплен на ее запястье, поблескивая в свете телевизора. Она в шестидесяти милях отсюда, но кажется, что она прямо здесь, рядом со мной. Я чувствую ее гнев. Ее отвращение. Ее ненависть.
Это хорошо, говорю я себе. Очень хорошо.
Адриенна
Мужчина в черном нависает над Джессикой, полностью одетый, несмотря на ее наготу. Он грубо прикасается к ней, делает с ней вещи, которые я не хочу видеть. Вся эта ситуация кажется неправильной. Я не должна на это смотреть. Они не должны этого делать. Ничего этого не должно происходить.
И тем не менее, это происходит.