Страница 45 из 99
Я провожу рукой по своей головке, пытаясь держать себя в руках. Я устраиваюсь над ее грудью, водя членом по ее набухшим сиськам. Они прекрасны: сжатые, упругие и истерзанные. Именно такой она мне и нравится. Я делаю выпад бедрами, скользя головкой члена вверх по ложбинке между ее грудями. Затем я сдвигаю их вместе, прижимая их теплую тяжесть к себе. От вида ее идеальных сисек по обе стороны моего члена я чуть было не кончаю прямо здесь и сейчас. Я закрываю глаза и начинаю двигаться взад-вперед в этом мягком, тесном пространстве, поглаживая большими пальцами ее затвердевшие соски. Я запрокидываю голову, сосредотачиваясь на ощущениях. Ее мягкая, благоухающая кожа. Стук ее сердца под моим членом. Ее ребра, расширяющиеся о мои бедра.
Как, блядь, я мог так долго держаться от нее вдали?
Я ускоряю темп, не зная, надолго ли меня хватит. Я даже не вошел в ее киску, а она все равно лучший секс в моей жизни. Я опускаю глаза и смотрю на нее; мне нужно ее видеть. Она смотрит на меня снизу вверх, ее рот слегка приоткрыт, мышцы на шее напряжены. Ее ключицы резко контрастируют с гладкой кожей, и я хочу обвести их языком. Ее шея покраснела там, где я грубо с ней обращался. Ее губы красные, а в уголке рта запеклась кровь. Обожаю видеть метки, которые я на ней оставил.
Впрочем, она не стонет. Она не кричит. Она молча кипит подо мной, всё ее тело сжато. Я использую ее для своего удовольствия, но она не дает мне ровным счетом ничего. Я вращаю бедрами, позволяя похоти взять верх. Я рычу и двигаюсь сильнее. Мои яйца налились тяжестью, но оргазм не наступает.
— Блядь, — шиплю я, желая наказать ее, но чувствуя, что наказываю и себя тоже.
Я думаю о ее сочной киске, поглощающей мой член. Думаю о своих губах на ее губах, как я облизываю, сосу и ловлю все ее стоны. Я ждал, блядь, слишком долго.
Я стискиваю зубы и отстраняюсь, игнорируя пульсацию в члене. Он стоит так сильно, что почти прижат к животу. Я скольжу руками вверх от ее сисек к челюсти. Я опускаю лицо к ее рту и целую, силой проталкивая язык между ее губ. Я запускаю руки в ее волосы и грубо тяну ее вверх, навстречу себе. Она стонет мне в губы, и этот сладкий звук чуть не убивает меня.
— Скажи мне, как ты хочешь, чтобы тебя трахнули, — говорю я, нуждаясь в том, чтобы услышать эти слова с ее губ. Она сжимает челюсти, упрямится. Я улыбаюсь, потому что собираюсь трахнуть ее жестко, и знаю, что именно этого она и хочет. Я отталкиваю ее от себя, и она падает обратно на матрас. — Ты будешь умолять меня позволить тебе кончить, — говорю я, хватая ее за бедра.
Она снова дергает мой ремень, тщетно пытаясь освободиться.
— Не буду, — бормочет она, ее глаза буквально светятся от этих слов.
— Будешь. — Я широко раздвигаю ее бедра.
Я вижу, что она стала влажной ради меня, и провожу головкой члена вверх по ее щелочке, предвкушение пробегает по моему позвоночнику. Она выгибает спину так, словно тоже больше не может ждать. И я не заставляю ее больше ждать. Напрягая руки, впиваясь большими пальцами в ее тазовые кости, я насаживаю ее на себя, совершая толчок. Она откидывает голову назад, обнажая горло, когда я погружаюсь глубоко внутрь нее. С минуту я не могу пошевелиться, так как ее скользкий канал сжимается вокруг меня. Я просто позволяю этому чувству проскользнуть сквозь меня и пустить корни.
Обожаю трахать Адриенну Хамину.
Отказать себе в ее киске — это уже просто не вариант.
Я бьюсь о нее снова и снова, наблюдая, как подпрыгивают ее большие сиськи. Она вскрикивает, когда я втираю свои бедра в ее, и я наклоняюсь над ней, упираясь руками по обе стороны ее лица. Я вдавливаю колени в матрас и резко подаюсь бедрами, втираясь в нее на всю длину. Она опирается на локоть и толкает себя назад, отстраняясь от меня. Я разочарованно рычу, когда мой член выскальзывает из нее. Я хлопаю ее по шее ладонью и вжимаю в мягкость кровати. Она извивается, но я снова вталкиваю член внутрь и долблю ее киску, пока она не начинает кричать. Она хочет бороться со мной, и мы оба обожаем, когда я побеждаю.
Я наваливаюсь на нее всем весом, обхватываю руками и прижимаю к себе. Наше тяжелое дыхание сталкивается, пока мы двигаемся вместе, дюйм за дюймом приближаясь к краю кровати. Она приподнимает бедра и так сильно упирается коленом мне в бок, что я думаю, не останется ли там завтра синяка. Она приподнимает голову, прижимаясь виском к моему плечу. Я чувствую, как напрягается всё ее тело, и знаю, что она вот-вот кончит.
— Только посмей кончить, — рычу я ей в ухо. Она стонет — протяжно и разочарованно.
Она трется об меня бедрами, втирая свой клитор в мой таз. Я отклоняюсь назад, вытаскивая член из нее до того, как она меня ослушается.
— Нет! — шипит она.
Она приподнимает бедра, и кончик моего члена скользит по ее влаге. Я не могу удержаться, чтобы не войти глубоко снова. Она ахает, откидывая голову в сторону, пока я наполняю ее. Затем ее руки каким-то образом освобождаются, и она дает мне пощечину. Ремень свободно свисает с ее правой руки, я хватаю кожу, прижимая ее руку к матрасу. Она толкается в меня и обвивает свободную руку вокруг моей шеи, крепко прижимая к себе. Ее тело прижимается к моему, пока я трахаю ее, и комната исчезает.
Она — единственное, что имеет значение.
Ее ногти впиваются мне в плечо, и боль лишь подстегивает меня. Я вот-вот кончу, я это чувствую. Я сбавляю темп, желая, чтобы это чувство длилось как можно дольше. Она пытается поднять прижатую руку, и я позволяю ей это. Я хочу, чтобы она боролась со мной. Это достаточно отвлечет мой член. Но она удивляет меня. Она зарывается пальцами в мои волосы, и это ощущение божественно.
Я трахал многих женщин. Черт, за последние два дня я трахнул парочку. Но никто не прикасается ко мне так, как Адриенна. Я связываю их, привязываю и не позволяю им прикасаться ко мне. Я трахаю их продуктивно. Я делаю свою работу и удовлетворяю зуд, до следующего раза. Я не целую их так, как целую ее. Ни одна из них не имеет такого вкуса, как она. Ни с одной из них не чувствуешь того же, что с ней.
Наверное, это я схожу с ума нахрен.
Что такое одна женщина, одна киска, в мире, полном их?