Страница 46 из 122
Северин сидит рядом после очередного обследования и говорит, что мы попробуем еще раз.
Я прячу от него дрожащие руки, потому что не хочу добавлять новую проблему.
Совет обсуждает мое тело так, словно оно является неисправной частью семейного механизма.
Каждый из них видел только один участок происходящего.
Но именно мне приходилось жить со всеми последствиями сразу.
— Мирелла? — позвала Леона.
— Я слышу.
— Нужно сделать перерыв.
— Сначала заключение.
Эдита не спорила.
Она составила документ при мне.
В нем были перечислены:
наличие серого пепла в крови;
сохраненная сила ведьминого источника;
нарушение передачи магии к телу;
сохраненный женский контур;
отсутствие признаков необратимого бесплодия;
возможность постепенного восстановления после очищения.
Каждый вывод сопровождался номером опыта и результатом.
Я прочитала заключение дважды.
— Что потребуется для восстановления? — спросила я.
— Полный отказ от Р-17. Отдых после использования дара. Мягкое очищение крови. Не чаще одной серьезной процедуры разделения в несколько дней.
— Сколько времени?
— Первые изменения могут появиться через несколько недель. Полное восстановление займет месяцы. Возможно, часть последствий останется.
— Каких?
— Повышенная утомляемость. Чувствительность к сильным магическим составам. Более медленное восстановление после разделения.
— Способность иметь детей?
— Оценивать ее сейчас рано. Но я не вижу причины считать утраченной.
Она поставила подпись и личную печать.
Леона подписалась как свидетель.
Тея расписалась в журнале лабораторных действий.
Я получила оригинал заключения.
Собственный медицинский документ впервые передали мне, а не главе дома.
— Сделаем три копии, — сказала Леона. — Одну в банковское хранилище. Одну в Гильдию. Одну оставим здесь.
— В Гильдию только после регистрации запроса о сохранности архивов коллегии.
— Согласна.
Эдита сняла халат.
— Сегодня не работайте с даром.
— У меня назначен осмотр пациента.
— Обычная диагностика допустима. Разделение — нет.
— Даже если состояние ухудшится?
— При прямой угрозе жизни действуете. Но после этого вам потребуется несколько дней полного отдыха.
Она собрала инструменты и остановилась перед выходом.
— Еще один совет, не медицинский.
— Слушаю.
— Не пытайтесь немедленно решить, что теперь означает ваш брак, развод и отношение к Северину Аркхарту. Сегодня вы получили сведения о собственном здоровье. Сначала они принадлежат вам.
— Спасибо.
Эдита ушла.
Леона отправилась с ней, чтобы зарегистрировать заключение до закрытия Гильдии.
Мы с Теей остались в лаборатории.
На столе лежал официальный документ, отменявший одно из главных утверждений последних лет.
Тея поставила передо мной чашку сладкого чая.
— Я не хочу.
— Эдита сказала поесть.
— Она сказала отдохнуть.
— Отдыхать голодной неудобно.
Я взяла чашку.
— Ты можешь радоваться, — сказала Тея.
— Чему?
— Тому, что диагноз ложный.
— Из-за этой лжи мой брак расторгли четыре дня назад.
— Тогда можете злиться.
— На кого?
— На всех.
— Это не поможет.
— Не все должно помогать.
Я посмотрела на нее.
— Откуда у тебя такие мысли в девятнадцать лет?
— Люди часто говорили, что злиться на отсутствие денег бесполезно. От этого денег не появлялось, но если я совсем не злилась, начинала думать, что так и должно быть.
Она села напротив.
— С вами так не должно было быть.
Я не ответила.
Через некоторое время мы вернулись к обычной работе.
Это оказалось проще, чем продолжать разговор.
Я проверила журнал заказов, закончила состав от плесени для господина Торна и записала расход соли. Тея подготовила травяные мешочки для булочницы.
Движения успокаивали.
У каждого вещества было назначение. У каждой банки — место. Ошибку можно было найти, записать и исправить.
С людьми все было сложнее.
Северин пришел в пять часов.
Он остановился возле входа и дождался, пока Тея разрешит войти. После подписания договора он не пытался пересечь даже торговый зал без приглашения.
— Мирелла в лаборатории, — сказала она. — Подождите в приемной.
— Хорошо.
Я слышала разговор через открытую дверь.
Вышла только после того, как заперла заключение в кабинете.
Северин принес полную медицинскую книгу и еще один ящик препаратов. Он выглядел лучше, чем вчера. Чешуя в человеческом облике не проступала, левую руку он двигал свободнее.
— Новые приступы? — спросила я.
— Нет.
— Огонь использовали?
— Нет.
— Даже для связи с домашним контуром?
— Передал заместителю.
— Боль?
— При движении плечом.
— Онемение?
— Только два пальца.
Я провела обычный осмотр. Серые линии оставались возле шрама, но не расширялись.
Разделение сегодня было запрещено.
Я сменила повязку и записала состояние.
Северин не задавал вопросов до конца процедуры.
Когда я закрыла журнал, он сказал:
— Мне сообщили, что вы нашли Орта Венна.
— Следствие получило его документы.
— Вар Дорен не явился на допрос.
— Почему?
— Коллегия утверждает, что он уволился три месяца назад.
— Складской жетон оставался действующим.
— Да.
— Его ищут?
— Городская стража и мои люди.
Я подняла взгляд.
— Мы договаривались не начинать действий против коллегии до обсуждения.
— Я ищу человека, связанного с нападением. Не провожу обыск в коллегии.
Формально договор он не нарушил.
— Ваши люди получили отдельный приказ?
— Только установить местонахождение Дорена. Никаких задержаний без городской стражи.
— Хорошо.
Северин заметил, что я отвечаю короче обычного.
— Что произошло?
— Ничего, относящегося к вашему лечению.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет.
— Эдита Норн была здесь утром.
Я посмотрела на него.
— Откуда знаете?
— Ее экипаж видели возле аптеки.
— Вы продолжаете получать отчеты обо всех посетителях?