Страница 17 из 122
— Финн работает у меня. Его бабушка сказала, что ваш настой спас мальчику дыхание.
— Не настой. Разделение.
— Мне без разницы, как называется. Он жив.
— Я не могу принимать помощь, за которую не смогу заплатить.
Женщина в переднике фыркнула.
— А мы не можем жить на улице с заколоченной аптекой, если в ней снова есть ведьма. Беатриса помогала нашим детям, пока богатые лавки требовали деньги вперед.
— Я не Беатриса.
— Конечно. Она бы уже открыла дверь и перестала спорить.
Тея стояла на пороге и явно наслаждалась разговором.
Я посмотрела на доски, гвозди и корзину.
— Гильдия запретила мне продавать лекарства до завершения проверки.
— Нам пока лекарства не нужны, — сказал Торн. — У меня в подвале плесень. Сделаете средство для стен, когда разберете кладовую.
— Бытовой состав разрешен.
— Вот и расчет.
Сапожник поднял ящик.
— Мне нужна смесь от кожаной моли.
Женщина в переднике кивнула на хлеб.
— А мне мешочки с травами для мучных шкафов. Без чар. Я знаю правила.
Это не было милостыней. Они предлагали обмен.
Работу за работу.
— Все заказы запишем, — сказала я. — Материалы оплачиваются отдельно. До проверки состава вы ничего не получите.
— Значит, проверяйте, — ответил Торн.
К вечеру с фасада сняли последние доски.
Окна пока оставались разными: одно старое, второе временно закрыто прозрачной промасленной тканью. Вывеску подняли и закрепили на новой цепи. Буквы потускнели, но название снова можно было прочитать с улицы.
«Полынь и пламя».
В торговом зале стало непривычно светло.
Тея записала четыре бытовых заказа. Я проверила доступные ингредиенты и выбрала только те составы, которые можно было приготовить без лаборатории и активной магии.
Средство против плесени требовало уксуса, соли, горького корня и медной стружки.
Смесь от кожаной моли — сушеной лаванды, полыни и малого количества древесного масла.
Для мучных шкафов подходили мята, гвоздичный корень и сухая лимонная трава.
Никаких чудес.
Обычная аптечная работа, которую я когда-то выполняла почти не задумываясь.
Теперь каждый шаг приходилось вспоминать.
— Начнем завтра, — сказала я. — Сегодня я еще слишком слаба.
Тея не скрыла удивления.
— Вы сами это признали.
— Запиши дату. Возможно, такое больше не повторится.
Финна отпустили домой перед закатом.
Марта держалась увереннее, но господин Сейн велел ей еще сутки не оставаться одной. Хозяин сапожной мастерской пообещал проверить их вечером и утром.
Перед уходом Финн подошел ко мне.
— Я могу помогать с доставкой, когда поправлюсь.
— Сначала поправишься.
— А потом?
— Потом обсудим оплату.
— Я и бесплатно могу.
— Бесплатно будешь помогать собственной бабушке. В аптеке работа оплачивается.
Он серьезно кивнул, будто мы заключили договор.
Когда стемнело, Леона ушла в свою контору. Мастера разошлись. На улице закрывались лавки, зажигались фонари.
Мы с Теей остались в торговом зале.
Она перебирала травы для бытовых мешочков, а я сидела за столом Беатрисы и восстанавливала схему защитного контура.
Четыре основных узла находились возле входа, задней двери, лестницы и лаборатории. Последний оставался под печатью. Для временной защиты хватило бы первых трех и сигнальной линии по окнам.
— Если завтра закрепим медную проволоку, к вечеру можно будет проверить отклик, — сказала я.
— Без активации?
— Слабым импульсом. Он не считается полноценным запуском.
— А если линия повреждена внутри стены?
— Придется вскрывать панель.
— Еще один расход.
— Ты можешь хотя бы вечером не напоминать о деньгах?
— Могу. Но они от этого не появятся.
Я отложила карандаш.
— Тебе нравится выводить меня из себя?
— Иногда.
— Почему?
— Когда вы сердитесь, то перестаете смотреть так, будто оставили половину себя в Верхнем городе.
Я не нашлась с ответом.
Тея сразу вернулась к травам, давая понять, что продолжать тему не собирается.
Около полуночи мы поднялись наверх.
Я заперла вход, проверила новый задний замок и поставила возле него простейший сигнальный знак. Он не мог остановить человека, только отозваться в медной пластине у моей кровати, если дверь попытаются открыть.
Полноценной защитой это не являлось.
Но после следа в кабинете я не хотела спать совсем без предупреждения.
Я проснулась от тихого звона.
Не резкого. Словно кто-то провел ногтем по краю стеклянной чаши.
Медная пластина на столике дрожала.
Я села и сразу почувствовала головную боль. Она не прошла после разделения, только стала слабее.
Звон повторился.
Задняя дверь.
Я накинула платье и вышла в коридор.
Тея уже стояла возле лестницы с подсвечником в одной руке и тяжелой кочергой в другой.
— Не спускайся, — прошептала я.
— Вы тоже.
Снизу донесся едва слышный металлический щелчок.
Кто-то работал с новым замком осторожно, не пытаясь сломать дверь силой.
Я подошла к окну коридора и приоткрыла ставню. Отсюда был виден двор соседнего дома, но не наш задний вход.
— В торговом зале есть ручной сигнал городской стражи, — сказала я. — Красный шнур возле прилавка.
— До него надо спуститься.
— Я знаю.
— Тогда пойдем вместе.
— Нет. Ты останешься наверху и закроешься в кабинете Беатрисы.
— А вы?
— Доберусь до сигнала.
— Очень разумно. Особенно после того, как вы вчера едва стояли.
Снова щелкнул замок.
Затем медная пластина в моей комнате нагрелась.
Тот, кто находился снаружи, попытался подавить знак магией.
Обычный вор не стал бы тратить время на защитную линию в закрытой аптеке. Он сломал бы окно или дверь.
— Хорошо, — сказала я. — Идем вместе. Не приближайся к задней двери. Если кто-то войдет, отступаем на улицу через главный вход.
Мы спустились.
В доме было темно. Я не зажигала свет, чтобы человек снаружи не понял, что нас разбудил.
Тея осталась у лестницы.
Я прошла вдоль стены к прилавку и нащупала красный шнур.
Потянула один раз.
Внутри стены сработал механический звон, связанный с постом городской стражи на соседнем перекрестке. Его установила еще Беатриса. К счастью, провод не зависел от магического контура.
За задней дверью сразу стало тихо.