Страница 16 из 122
— Запросите повторную экспертизу через юриста.
— Уже запросила.
Впервые на лице Ивары появилось одобрение.
Оно исчезло сразу.
Мы вернулись в торговый зал. Служащий Гильдии передал инспектору заполненные листы.
Ивара просмотрела их и встала за прилавком, словно собиралась объявить приговор.
— Помещение можно восстановить. Оснований для окончательного закрытия нет.
Тея заметно выпрямилась.
Я ждала продолжения.
— Для допуска к работе необходимо выполнить следующие требования, — сказала Ивара. — Первое: заменить поврежденные окна и укрепить заднюю дверь. Второе: восстановить не менее четырех основных узлов защитного контура. Третье: очистить водяную систему и предоставить образец воды. Четвертое: уничтожить испорченное сырье в присутствии представителя Гильдии. Пятое: привести лабораторию в безопасное состояние после снятия печати. Шестое: внести первый платеж по задолженности и оплатить проверочный сбор.
— Сколько?
— Двадцать корон в счет долга и восемь за повторный осмотр.
В моем кошельке оставалось меньше тринадцати.
— И последнее, — продолжила Ивара. — Поскольку вы не вели постоянную практику более пяти лет, потребуется подтверждение квалификации.
— Экзамен?
— Практическая проверка. Три состава, определение неизвестной примеси и демонстрация безопасной работы с вашим основным даром.
— Разделение на живом человеке?
— Нет. На лабораторном образце.
— Срок?
Ивара протянула мне лист.
— Тридцать дней с сегодняшней даты. Если требования не будут выполнены, заявление придется подавать заново. В таком случае здание останется закрытым еще не менее трех месяцев.
Я прочитала документ.
Тридцать дней.
Два окна, защита, вода, лаборатория, долг, проверка знаний. При этом я не могла продавать лекарства и принимать пациентов.
— Я подпишу.
— Сначала прочитайте все условия.
— Уже прочитала.
Она подняла брови.
— Быстро.
— До брака я несколько лет работала с документами Гильдии.
Ивара дала мне перо.
Я подписала предписание: Мирелла Морвейн.
Без титула.
Без фамилии Аркхарт.
Имя заняло на строке меньше места, чем раньше, и выглядело правильнее.
Инспектор поставила печать.
— Через семь дней я приду проверить первые изменения.
— Лабораторию откроют тогда же?
— Если защитный контур будет восстановлен хотя бы частично.
— Я сделаю.
— Уверенность не заменяет денег и материалов.
— Знаю.
— Тогда удачи.
Она уже направилась к двери, когда Финн снова подал голос:
— Госпожа инспектор.
Ивара обернулась.
— Что?
— Если Мирелла не имеет права принимать больных, почему ей нельзя получить лицензию за то, что она меня спасла?
Марта закрыла глаза ладонью.
Тея опустила голову, но я видела, как дрогнули ее плечи.
Ивара ответила серьезно:
— Потому что один правильный поступок не доказывает, что помещение безопасно для следующих ста пациентов.
Финн подумал.
— Но доказывает, что она умеет лечить.
— Это доказывает практическая проверка.
— Я могу прийти и сказать.
— На проверке не нужны свидетели.
— Очень неудобные у вас правила.
— С этим я не спорю.
Инспектор вышла.
Когда дверь закрылась, Тея подошла к столу и взяла предписание.
— Двадцать восемь корон только на платежи.
— Да.
— Окна стоят не меньше десяти.
— Скорее двенадцать.
— Контур?
— Если пригласить мастера, около пятнадцати. Дешевле, если часть узлов восстановлю сама.
— Вам разрешено?
— На собственном здании — да. Активировать их до проверки нельзя.
Она положила лист.
— У нас нет таких денег.
— У меня есть украшения.
— Северин прислал деньги.
— Эти деньги принадлежат ему.
— После перевода они принадлежали бы вам.
— Я их вернула.
Тея некоторое время смотрела на меня.
— Почему?
— Потому что не хочу начинать самостоятельную жизнь с его счета.
— Гордость дорогая вещь.
— Зависимость обходится дороже.
— А если из-за этого аптеку закроют?
— Не закроют.
— Откуда вы знаете?
— Не знаю. Но банковский документ уже возвращен, поэтому спор бесполезен.
После обеда Леона отвезла меня в Торговый город.
Финна и Марту мы оставили под присмотром Теи и господина Сейна, который согласился зайти еще раз. Мальчик был достаточно крепок, чтобы спорить о возвращении в мастерскую, а значит, непосредственная опасность миновала.
В кармане моего плаща лежала небольшая шкатулка.
Я выбрала три вещи: золотой браслет матери, пару серег с зелеными камнями и тонкую цепочку, купленную еще до знакомства с Северином.
Обручального кольца среди них не было. Оно осталось на столе Совета.
— Браслет можно не продавать, — сказала Леона, когда мы остановились возле оценочной лавки.
— Он самый дорогой.
— И принадлежал твоей матери.
— Мать носила его дважды. Все остальное время он лежал в шкатулке.
— Все равно подумай.
— Я подумала.
Оценщик назвал сумму ниже, чем я рассчитывала.
Я попросила разделить металл и камни, пересчитать стоимость и показать таблицу текущих цен. После этого сумма выросла почти на четверть.
Леона ждала возле окна.
Когда мы вышли, в кошельке было тридцать девять корон.
— Ты торговалась так, словно не прекращала работать, — сказала она.
— Аврелия научила меня проверять счета.
— Неожиданно полезное наследство от семьи Аркхарт.
— Не называй это наследством.
— Хорошо. Возмещение морального ущерба знаниями.
Мы оплатили первый платеж Гильдии, заказали стекло и купили медную проволоку для защитного контура. После всех расходов осталось чуть больше восьми корон.
Этого хватало на еду и самые необходимые материалы.
Не хватало на непредвиденные проблемы.
Они появились раньше, чем мы вернулись.
Возле аптеки стояли несколько жителей улицы. Господин Торн держал в руках доску, сапожник принес ящик с гвоздями, а незнакомая женщина в белом переднике поставила на ступени корзину с хлебом.
Я остановилась.
— Что происходит?
— Ремонт, — ответил Торн.
— Я не нанимала вас на фасад.
— Поэтому денег не возьмем.
— Тогда зачем?
Сапожник пожал плечами.