Поглоти Меня

26.Джаспер

26.Джаспер



— О, Джаспер. — Алора Пул влетает внутрь, как только я открываю дверь, и крепко обнимает меня. — Мы так рады, что с тобой всё в порядке!

Я бросаю взгляд через ее плечо, высматривая кружащих воронов. Дайн предупреждал, что Людмила может их послать. Новый кулон от сглаза спрятан под рубашкой, имена всех членов ковена добавлены в заклинание сокрытия.

— Проходите, — негромко произношу. — Давайте-ка внутрь.

По словам Дайна, магия воронов в лучшем случае примитивна. Приоритет отдается зрению, а не слуху. Чтобы передать сообщение Людмиле, птицам нужно парить чуть ли не над самой головой. Это скорее глаза в небе, а не уши. И всё же не могу перестать высматривать этих демонических пернатых тварей.

Следом за матерью поднимается дочь Алоры, Фрэнки, с ящиком еды в руках. Обе ведьмы одеты в траурный черный. На Алоре богемное платье, расшитое угольно-черным бисером, а Фрэнки похожа на статистку из «Острых козырьков». Черные брюки с подтяжками надеты поверх белой рубашки. Короткие каштановые волосы зачесаны назад, рукава закатаны, обнажая мускулистые татуированные предплечья. С ростом под метр девяносто, эта широкоплечая и сильная женщина напоминает медведя. Но внутри она мягкая как зефир. Даже сейчас на ее глазах выступают слезы при виде меня.

Никто не знает, что произошло, только о самом нападении. Я хотел собрать всех вместе, прежде чем поделиться новостями... и представить нового гостя. Просьба одеться на похороны уж точно не убавила тревоги и замешательства.

— Привет, — бросаю Фрэнки.

— Привет.

Алора похлопывает меня по щеке перед тем, как войти.

— Франческа, заноси запеканку. Ей еще нужно допечься.

Фрэнки поднимается на крыльцо, нижняя губа дрожит.

— Если б не держала всё это дерьмо, врезала бы тебе по гребаному лицу.

— Знаю.

— Только посмей, блядь, умереть. Знаешь же, что я этого не переживу.

Коротко, с серьезным видом я киваю. Наш ковен теперь такой крошечный. Слишком маленький. Всего одиннадцать активных членов — включая Фиби, которая вообще лишена магии. Фрэнки росла как средняя сестра между мной и Грейси. Мы были единственными тремя детьми в своем поколении. Потеря Грейси почти сломала Фрэнки. Теперь ей, возможно, придется пережить и мою смерть.

Улыбка на моих губах становится грустной.

— Все смертные умирают, Фрэнк. Ты прекрасно это знаешь.

Фрэнки шмыгает носом, смахивая слезы.

— Ага, только я умру первой. Слышишь?

— Слышу.

— Вот и отлично. — Она ступает на площадку. — А теперь с дороги. Или наколдуешь себе манеры и поможешь даме занести это внутрь?

Я со смехом отступаю, пропуская ее.

— Франческа! — кричит ее мать с кухни.

Фрэнки закатывает глаза и кричит в ответ:

— Боже, мама, иду!

Она исчезает в доме как раз в тот момент, когда подъезжает пикап фермы Дентов, хрустя шинами по гравию. Я жду у двери, наблюдая, как Руби выбирается из-за руля. В ее понимании траурный наряд — это черный комбинезон и пушистые волосы, спрятанные под выцветшей кепкой «Ферма Дентов».

С пассажирского сиденья выскальзывает Мерси. На разительном контрасте с кузиной, она одета в черное платье-футляр и жемчуг, а на волосах повязан шелковый платок, словно она светская львица из Флит-Коув.

Руби обходит пикап сзади, хрустя ботинками по гравию, и откидывает задний борт.

— Ну, не зевай! — кричит она. — Иди помоги нам со всем этим!

Горти оказалась права: привезенной еды хватило бы, чтобы накормить половину проклятого острова.

Оказавшись внутри, ковен быстро включает обе духовки и все конфорки на плите. Вскоре кухня наполняется запахами запеченного тетраццини, курицы с клецками, сырной картофельной запеканки, персикового кобблера и пирога с ревенем. Цветы переезжают в гостиную, а кухонный стол завален двумя видами картофельного салата, свежими фруктами, фаршированными яйцами, салатом с пастой и таким количеством брауни, тортов и печенья, что хватит до зимы.

В каждую чашку наливается кофе или чай, все перебивают друг друга, делясь кулинарными советами и островными сплетнями. Я помогаю Фрэнки расставлять тарелки, когда в кармане жужжит телефон. Достаю и вижу сообщение с незнакомого номера.

Неизвестный:

Замечен на площадке возле квартиры! Время: 8:04 утра.

Со следующим сигналом приходит фотография огромного ворона. Он сидит на перилах у квартиры Берди, где явно только что шпионил за моим гребаным магазином. Волоски встают дыбом от попыток переварить нежелательное магическое вторжение Людмилы. С этим нужно разобраться.

Еще один сигнал.

Неизвестный:

Пернатый бандит без малейшего стыда ошивался поблизости, пока его не прогнали в 8:05 утра.

Телефон снова пиликает.

Неизвестный:

Кстати, это Берди.

Холодное дыхание на затылке заставляет меня вздрогнуть. В следующую секунду я уже ругаюсь, пока Дайн вытаскивает меня из кухни в гостиную.

— Ай! Да отпусти ты, — рычу я, выдёргивая руку из его хватки.

— С ней всё в порядке? — шипит он на ухо.

Ну конечно, он читал через плечо.

Я отмахиваюсь от него, но попадаю только по воздуху. В этот самый момент в комнату заглядывает Фрэнки, вопросительно приподняв одну бровь.

— Джас, ты в порядке?

Я поспешно выпрямляюсь и убираю телефон обратно в карман.

— Да. Всё нормально. А что?

Она прищуривается.

— Потому что ты только что размахивал руками в воздухе, будто на тебя пчёлы напали.

— Да муха в дом залетела. Если не перестанет ко мне приставать, я её прихлопну.

Этот теневой ублюдок имеет наглость ущипнуть меня за задницу.

И как, чёрт возьми, убить того, кто уже мёртв?

Фрэнки поджимает губы, явно собираясь что-то сказать, но в этот момент раздаётся звонок в дверь.

— Я открою! — Я быстро ухожу от неё, пересекаю гостиную и возвращаюсь в прихожую.

Хейзел Гринвуд уже заходит сама.

— О, Джаспер, я приехала как только смогла! — Она крепко обнимает меня. — Я опоздала? Всё пропустила?

— Ты ничего не пропустила, — отвечаю я, обнимая её в ответ. — Мы ждём, пока вернётся Горти, и тогда начнём.

Она отстраняется и проводит ладонями по моим щекам, потом по плечам.

— Я позвоню Коре по видеосвязи. Она уже готова и ждет нас.

Киваю.

— Да, будет отлично.