Поглоти Меня

25.Берди

25.Берди



Я машу Горти на прощание с заднего входа в магазин и смотрю, как она уезжает на своём маленьком хэтчбеке. Всю дорогу до города она без умолку болтала о погоде и пересказывала островные сплетни. И не меньше трёх раз напомнила, что сегодня ужин начинается ровно в шесть. Ещё она всё допытывалась, какие блюда я люблю больше всего. Когда речь зашла о пасте, кажется, я назвала арраббьяту.

Теперь мне уже не вырваться из её цепких объятий. Она как кракен доброты, мифическое чудовище, сотканное из материнской заботы. Сегодня вечером я приду и съем свою острую пасту. А потом придётся придумать, как бы ловко отвертеться от всех последующих ужинов.

Поправив ремень сумки на плече, опускаю взгляд на Пиклза. Сидит свернувшись клубком в корзинке и с самого отъезда ведет себя просто образцово. Горти дала ключ от магазина, велев «просто забросить его туда». Но это звучит как-то слишком жестоко.

— Не заскучаешь в магазине совсем один?

Кот тихонько мяукает в ответ.

Со вздохом перехватываю плетеную ручку корзинки покрепче.

— Пойдем. Кажется, наверху оставался пакетик с тунцом.

Мы поднимаемся по лестнице. Я замираю на площадке и бросаю взгляд вниз, в переулок. При дневном свете всё выглядит иначе. Брусчатка кажется старинной и уютной, а увитая плющом стена «Шалфея и соли» словно сошла со страниц сказки. Там, где переулок выходит на Мейн-стрит, кипит суета — снуют прохожие, бегают собаки, катятся детские коляски. Мимо проходит мужчина с охапкой разноцветных воздушных шаров. Такой разительный контраст с моими последними воспоминаниями об этом месте...

Я напрягаюсь. Дыхание перехватывает, и я замираю. Я снова это чувствую. Тот же холод. Прошлой ночью я стояла у этих перил и смотрела вниз, где на булыжной мостовой лежал Джаспер. Я почти ощущаю, как дождевая морось оседает на моих руках, пока перед глазами встают жуткие костлявые руки, прижимающие Джаспера к земле.

А потом я чувствую его взгляд. Наблюдателя. Я не могла разглядеть его лицо под капюшоном, но ощущала, с какой силой он смотрит на меня. Я чувствовала…

— О боже... — выдыхаю, отступая от перил. То же самое чувство! Сегодня утром в коридоре дома Джаспера было то же самое — чужой взгляд, ощущение, что за мной наблюдают. Тогда я списала всё на Пиклза. Но этот взгляд появился еще до того, как кот поднялся по лестнице.

Я опускаю глаза на корзинку.

— Кажется, я схожу с ума.

Резкое карканье заставляет меня испуганно вскрикнуть. Я вздрагиваю всем телом и резко оборачиваюсь. На противоположных перилах сидит огромный черный ворон. Птица сверлит нас глазами-бусинками, склоняя голову то в одну, то в другую сторону.

Я хмурюсь.

— Значит, за мной всё-таки следили!

Ворон щёлкает клювом и, переступив лапами, чуть сдвигается влево. Господи, какой же он огромный. Кажется, я вообще впервые вижу ворона так близко.

Разве Джаспер не просил сообщать обо всех воронах, замеченных на острове? Что-то там говорил о слишком большой популяции…

— Тебя здесь быть не должно.

Медленно сунув руку в передний карман, я достаю телефон и фотографирую его. Подходить ближе я не рискну. Если честно, этот ворон меня слегка пугает. Его блестящий чёрный глаз неотрывно смотрит на меня с такой пристальностью, словно объектив камеры.

Шагнув вперёд, я машу рукой.

— А ну, кыш!

Ворон возмущённо каркает, взъерошивает перья, а потом взмывает прямо у меня над головой, стремительно проносится по переулку и исчезает за углом.

Как только он скрывается из виду, ощущение чужого взгляда тоже исчезает.

Громко мяукнув, Пиклз выпрыгивает из корзинки, трусит к двери и плюхается задницей прямо на приветственный коврик Фиби с надписью «ПРИДУРКАМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

— Не мог выручить девушку? Разве коты не должны любить гоняться за птицами?

Он лишь дергает хвостом в ожидании.

Со вздохом меняю телефон на ключи и открываю дверь в квартиру. Пиклз мчится к столу и запрыгивает наверх.

— У меня всего десять минут, а потом пора бежать. И пока меня не будет, тебе придется посидеть в магазине. — Бросив вещи, снова достаю телефон и быстро набираю Джасперу пару сообщений, прикрепив фотографию ворона. Горти дала его номер по дороге сюда.

Пиклз, как и положено наглому коту, стоит прямо на столе, сладко потягиваясь и зевая. Судя по всему, какая бы утренняя муха его ни укусила, она уже улетела, и мы снова друзья.

— Может, Джаспер разрешит врезать кошачью дверцу, чтобы ты мог ходить туда-сюда когда вздумается?

При этих словах кот оживляется, помахивая тощим хвостом.

Со смехом бросаю телефон на стол.

— Ладно, хватит. Помогай собираться, чтобы я не опоздала в свой первый рабочий день.