Поглоти Меня

— Эстер не потерпела бы соперников, — продолжаю. — Так что ты научился любить тени, в которые она тебя задвинула. Теперь ты предпочитаешь оставаться там, ведь во тьме есть свобода. Кому как не рейфу это знать.

Ведьмак напрягается, быстро возводя стены, чтобы отгородиться.

— Мы не станем сближаться на почве ненависти к моей матери.

— Ты не ненавидел её. Ты затаил на неё обиду, — поправляю я. — И теперь эта обида, которую ты всё ещё носишь в себе, не даёт тебе принять своё наследие… и силу.

Он весь напрягается, и взгляд его становится ещё жёстче.

— О чём, чёрт возьми, ты вообще говоришь?

— Всё, что осталось после неё, ты сложил в коробку и запер в своей мастерской. Пока работаешь, твой взгляд то и дело возвращается к ней…

— Погоди. Ты наблюдал за мной в мастерской?

Его злость вспыхивает с новой силой. Я смотрю, как его руки медленно сжимаются в кулаки.

— Я знаю тебя, — отвечаю. — Все твои привычки и причуды. Знаю вкус твоей души.

— Тогда ты должен знать, что я не хочу иметь с ней ничего общего! Мне не нужно её паршивое наследие. Она была тираном и мучительницей. Теперь она мертва, и я пойду своей дорогой.

— Благородная цель, — соглашаюсь с кивком. — Безусловно, не повторяй ее ошибок. Но и не отвергай дары только назло памяти. Логика глупца...

— Не лезь в это, — рычит он, тыча пальцем мне в лицо. — Это не твое дело, рейф.

— Магия принадлежит тебе по праву крови и статуса, — настаиваю я. — Обида обходится слишком дорого. Она мертва, Джаспер. Оставь ее в земле и прими всё своё наследие. Перед концом нам могут понадобиться знания. Если это поможет спасти твой ковен...

— Хватит! — По тому, как напряглись его плечи, я понимаю: на сегодня я зашёл настолько далеко, насколько было возможно. — С наследием моей матери я разберусь сам. Так, как сочту нужным. А ты лучше сосредоточься на том, что нам предстоит сделать. Ясно?

Я киваю, смиряясь с тем, что придётся ждать. Этого ведьмака нельзя торопить.

— Ты устал, — мягко успокаиваю. — Смертным нужен сон, помнишь? Без отдыха от тебя не будет никакого толку, когда мы снова начнём строить планы.

С помощью теней я погружаю комнату во мрак, отсекая лунный свет, льющийся в окна Джаспера. Затем кладу ладонь ему на плечо. Более тонкая магия по сравнению с той, что высасывает души. Служит скорее для убеждения, как было на заднем дворе. Внушаю мысли о сне, спокойствии и отдыхе.

Со вздохом он откидывается на кровать, веки тяжелеют.

— Это еще не конец.

— Знаю. Спи, милый ведьмак.

— Пошел на хуй, — бормочет, поворачиваясь на бок. Словно строптивый медведь, сопротивляющийся спячке.

— Не сегодня. Тебе нужен отдых. Может быть, завтра.

Он глубоко вдыхает и медленно выдыхает.

— Что ты видишь?

— Где, милый ведьмак?

— Когда смотришь на Берди. Ты так и не ответил.

Я протягиваю руку и провожу ладонью по его мягким каштановым волосам, позволяя мыслям обратиться к человеку, спящему через коридор.

— Я вижу каждую мечту, которой мне никогда не суждено иметь.

Он тихо мычит, прижимаясь лицом к подушке, пока я продолжаю навевать ему сон и покой.

— А что ты видишь, когда смотришь на меня?

Отвечаю только потому, что знаю: наутро он не вспомнит.

— Дом, — шепчу, всё еще поглаживая его волосы. — Когда смотрю на тебя, я вижу дом. А теперь спи. Завтра сможешь еще немного на меня покричать.