Поглоти Меня

21.Джаспер

21.Джаспер



Хлопнув задней дверью, я раздраженно шагаю по протоптанной дорожке к мастерской. Горти та еще шантажистка. Я понимаю, чего она добивается. Старуха ждет, что я созову ковен. Ни на секунду она не поверила в сказку про грабителя в маске. Наши барьеры защищают от мелких людских преступлений, поэтому она знает: сегодня ночью случилось что-то еще. Но что мне делать? Что вообще сказать? Как прикажете бороться с высасывающим души рейфом?

Тяжело вздохнув, останавливаюсь на дорожке и поднимаю взгляд. Ночь безоблачная. Над головой мерцают звезды, обрамляя убывающую луну. Окидываю взглядом двор. В высокой траве стрекочут сверчки. У ручья поют лягушки. Идиллия. Очередная идеальная летняя ночь на острове Берр.

И всё же на душе смятение. Я чуть не умер сегодня. Я чувствовал, как душа приподнимается, пытаясь покинуть тело. Даже сейчас она ворочается глубоко внутри, и какое-то чувство неправильности велит оставаться настороже. Спасение висело на волоске и стало возможным только благодаря Берди. Это не укладывается в голове. Какой магией должен владеть человек, чтобы управлять рейфом?

Стоя на дорожке, смотрю через серебристую лужайку на восточную сторону, где раскинулись огороды. В этой земле похоронены восемь поколений Прескоттов, включая маму и Грейс. Сегодня я чуть не присоединился к ним...

— Привет, милый ведьмак.

Магия вспыхивает внутри, пока я резко оборачиваюсь. Там, паря в тенях, не дальше десяти футов от меня, находится рейф. Вскинув руки, лихорадочно вспоминаю все защитные заклинания, которые когда-либо произносил.

— Защита от меня ничего не даст, — хрипит он. — Твоя магия мне не ровня.

Блядь, он прав. Понятия не имею, как отбиваться от рейфа. Очевидно же. Опустив руки с тихим ругательством, разглядываю его. В переулке было слишком темно. Здесь, в залитом светом звезд поле, рассмотреть его проще. Он парит, напоминая лишь половину человека, тело поддерживают клубящиеся тени. Лицо скрыто глубоко в черном капюшоне. Изорванное одеяние свисает с плеч, поглощаемое тенями, которые ласкают и обволакивают его.

— Что тебе нужно? — выкрикиваю.

— Ты.

Имя Берди вертится на кончике языка. Ведь для этого она здесь, так? Я привел ее домой, чтобы она стала моим щитом от этого монстра. Так почему я не могу произнести ее имя? Вместо этого пячусь, надежно отгораживая рейфа от задней двери.

— Убей, если пришел за этим. Только оставь остальных в покое.

Он подплывает ближе, но не настолько, чтобы дотронуться. Затем издает дребезжащий выдох, похожий на вздох облегчения.

— Я пришел не убивать... как бы заманчиво это ни было. Теперь ты ценнее для меня живым.

Я фыркаю, делая еще шаг назад.

— С чего бы рейфу оставлять меня в живых?

Он молчит, паря в ночной темноте. Я чувствую его взгляд, даже не видя глаз.

— Ты говорил всерьез?

Черт, о чем он вообще? Я быстро наживаю себе головную боль, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний о его нападении. В памяти всплывают лишь отголоски того, что он у меня украл — как мы с Грейси ездили на велосипедах на пляж, как забирались на маяк Синдер-Пойнт, чтобы пить, трахаться и курить травку с друзьями. Затем боль. Ужас. Лицо Берди, плывущее во тьме, ее голос, зовущий обратно к жизни. Я прижимаю руку к виску.

— Я не... ты влез мне в голову! Воспоминания теперь перепутаны. Я не помню...

— Ты сказал, что освободишь меня.

При этих словах перед глазами вспыхивает новое воспоминание. Я вижу рейфа, парящего надо мной в темном переулке. Пальцы задевают холодный металл на его горле. В металл впечатан незнакомый магический оттиск. Рейф отшатывается, и в тот же миг я чувствую его боль, его мучения...

Мои руки сами тянутся к шее.

— Ты связан.

— Ты говорил всерьез? — снова спрашивает он.

Постойте, он пришел просить меня о помощи? Безумие. И всё же я делаю неуверенный шаг навстречу. Сердце нервно колотится — резкое напоминание о том, что я еще жив. И я намерен жить так долго, как только смогу. Мой ковен, этот остров… Я нужен им.

— Если твое освобождение спасет мне жизнь, тогда да. Я помогу. Только скажи как.

Рейф подплывает ближе.

— Ты должен убить ту, что удерживает меня узами.

Я не могу сдержать смешок.

— Серьёзно? Ты же убийца, который иссушает души. Почему просто не убьёшь её сам?

— Потому что рейф не может поднять руку на того, с кем его связывают узы, — ровным голосом отвечает он. — Но я могу помочь тебе уничтожить её.

Убийце понадобился убийца?

Как бы мне ни претила мысль объединиться с рейфом, который только недавно пытался меня поглотить, в том, что теперь он предлагает помочь расправиться с той, кто его послал, есть какая-то мрачная справедливость.

— И что именно тебе от меня нужно?

— Мне нужно, чтобы ты умер.

Сверлю взглядом его скрытое капюшоном лицо.

— Пошел на хуй, мудак. Только что заливал, что я нужен тебе живым...

— Да, и чтобы сохранить тебе жизнь, нужно, чтобы ты был мертв.

— И каким, мать твою, образом это вообще должно работать?

Я чувствую, как его раздражение на меня становится всё сильнее. Ну и чёрт с ним. Он, блядь, пытался высосать мою душу. Расправив плечи, рейф удерживает мой взгляд.

— Сегодня ночью моя госпожа приказала мне иссушить твою душу. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе прожить достаточно долго и убить её, она должна поверить, что я выполнил приказ. Только после твоей смерти я получу свободу и смогу выяснить всё для тебя.

— Выяснить что?

— Почему она желает тебе смерти, что еще планирует для твоего острова и как нам лучше всего ее остановить. Я могу быть полезен, — продолжает он. — Я хорош в преследованиях. И в охоте... хотя ты редкое исключение. Никакие барьеры меня не остановят. Ни один мир от меня не закрыт. Что важнее, я служил прихотям госпожи без малого двести лет. Знаю всех доверенных членов ее ковена. Знаю каждую комнату и каждый этаж ее поместья. Знаю ее секреты. Знаю слабости. Сказать по правде, я и есть ее слабость. И если кто и способен помочь тебе ее уничтожить, то это я.

Он преподносит мне ведьму на гребаном блюдечке с голубой каемочкой. Есть ли тут подвох? Часть меня думает, что это какая-то жестокая шутка, издевка, прежде чем рейф снова попытается меня поглотить. Но что, если он действительно хочет помочь?

— Ладно, — говорю. — Допустим, я свихнулся. Допустим, согласен помочь убить ведьму. Что мне с этого?

Он подплывает чуть ближе.

— Пока помогаешь мне, остаешься в живых.