Поглоти Меня

— Я буду твоим боссом, — продолжает он. — А ты моей сотрудницей. Помогай мне управляться с магазином, и у нас не возникнет проблем. Каждую пятницу я буду платить тебе наличными.

Выпрямляясь на стуле, я киваю. Мне определенно нравится, как это звучит.

— Но время от времени ты можешь отдавать мне приказы?

— Возможно. И если это случится, мне нужно знать, что ты меня послушаешься.

— Послушаюсь тебя? — Я снова смеюсь. Просто это такое неожиданное слово.

Мой смех, кажется, раздражает его.

— Ты согласна или нет? Решай, потому что мне давно пора открывать магазин.

— Ну ты же не прикажешь мне причинить себе вред или что-то типа этого, так ведь?

— Никогда, — уверяет он меня, коротко кивая.

— Ну… Думаю, если приказ будет разумным…

— В том-то и дело, — перебивает он меня. — Он может показаться тебе неразумным.

— Почему это я сочту твои приказы неразумными? Я вообще-то очень здравомыслящий человек.

Он скрещивает руки на груди, откидываясь на спинку скрипучего стула.

— Именно. В этом и проблема.

Мой разум крутится как волчок, пытаясь следовать его логике.

— Проблема в том, что я рациональна? Объясни.

— Я держу оккультную лавку, — отвечает он. — Для туристов это место, где можно попробовать чай и купить соли для ванны. Но уже больше трёхсот лет «Шалфей и соль» остаётся опорой викканской общины6 острова Берр. Веришь ты в Ремесло7 или нет, на этом острове есть люди, которые верят. А значит, ты можешь увидеть или услышать вещи, которые покажутся тебе странными. Поэтому мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Ради собственной безопасности тебе придется меня слушаться. Ты сможешь?

Откинувшись назад, я тоже скрещиваю руки на груди, повторяя его позу. Честно говоря, мне становится даже немного обидно, что он и Фиби считают меня такой зашоренной. Я обдумываю, как бы изложить свою позицию как можно яснее.

— Послушай… Мне необязательно верить в ведьмовство , чтобы признавать, что его культурная и общественная значимость столь же древняя, как само человечество. И у меня нет никаких проблем с людьми, которые мирно исповедуют свою веру. Но сейчас ты говоришь так, будто ведьмовство может быть профессиональным риском. Я правильно тебя понимаю? Работая на тебя, я окажусь в опасности?

Несколько секунд он молчит, явно обдумывая ответ, и это ничуть меня не успокаивает.

— За те пять лет, что я управляю этим магазином, я не потерял ни одного сотрудника.

— Ну конечно же, ты никого не потерял, — кричу я, отодвигаясь от стола. — Как можно кого-то потерять в этом не таком уж большом магазине? Я спрашиваю, могут ли меня здесь случайно искалечить, отравить или, чёрт возьми, оставить без руки или ноги! Я же просто пошутила насчет заклинания, уменьшающего член. Но если, работая здесь, я рискую тем, что кто-нибудь проклянёт мои сиськи так, что они исчезнут, думаю, я заслуживаю знать об этом.

Отлично, теперь я сама дала ему повод пялиться на мою грудь. Уголки его губ едва заметно дергаются, но он тщательно скрывает всё, о чем думает.

— Никто не станет проклинать твои сиськи, Берди. Даю тебе слово.

— От твоего ответа мне как-то не легче, — я сохраняю невозмутимое выражение лица. — Серьезно, что ты имел в виду?

— Ты сделаешь, как я прошу, или нет? Если нет — мне жаль, но нам придется расстаться здесь и сейчас. — Он медленно поднимается со стула. — Если тебе нужны деньги, я могу помочь...

— Эй, притормози. — Я поднимаю руку. — Я не возьму твоих денег. Я готова получать их за честную работу, и никак иначе. Я не нуждаюсь в подачках.

Его взгляд немного смягчается. К моему удивлению, он кивает.

— Согласен.

— И клянусь, я не пытаюсь всё усложнить, — быстро добавляю я. — Просто… помоги мне понять. Очевидно, для тебя это важно, иначе ты бы не стал об этом просить. Но давай без всей этой загадочности. Просто поговори со мной. Скажи прямо, чего ты от меня хочешь, а я скажу, смогу ли это сделать.

Он медленно садится обратно.

— Что, если я скажу тебе бежать?

— Типа, из магазина?

Он кивает.

— Из магазина... откого-то в магазине... или отменя .

Черт, почему даже только мысль о бегстве от этого мужчины уже заводит меня? Я быстро прогоняю мысленный образ.

— Да, если мой босс вдруг ни с того ни с сего прикажет мне убегать от него, я, скорее всего, так и сделаю.

— А если я скажу тебе не прикасаться к чему-то? Или не разговаривать с кем-то? Если прикажу немедленно уйти и не задавать вопросов почему?

Я пожимаю плечами.

— Честно говоря, все это звучит довольно адекватно... разве что контекста немного не хватает.

— Значит, мы договорились? Ты согласна с правилом слушаться моих приказов?

Ладно, разве все это не ужасно странно? Конечно. Но даже если бы у меня был выбор, у меня такое необычное чувство, что я могу доверять Джасперу Прескотту. И я точно доверяю Фиби. Она бы не предложила мне работу, где мне бы угрожало неожиданное расчленение. Выдержав его пристальный взгляд, я киваю.

— Отлично, договорились. Независимо от того, покажется мне твой приказ разумным или нет, пока я нахожусь в твоём магазине, я буду доверять твоему суждению и слушаться тебя.

Я невольно улыбаюсь, специально используя его слово.

От него ничто не ускользает. Он хмурится ещё сильнее.

— Хорошо. Тогда правило номер два…

— Подожди, стоп. — Я снова поднимаю руку. — Сколько правил всего?

— Это и еще одно.

Я вздыхаю, опуская руку.

— Хорошо, давай, говори.

Между нами повисает тишина. Наконец он тихо ругается себе под нос и говорит:

— Если увидишь на острове ворона, особенно рядом с магазином, сразу же сообщи мне.

Я откидываюсь на спинку стула.

— А что, вороны какие-то опасные?

— Они чужаки, — рычит он, и в его глазах вспыхивает ничем не прикрытая ненависть. — И несут только разрушение. Они настоящее бедствие для этого острова.

— Господи, он еще и воронов ненавидит, — бормочу я. — Эй, быстрый вопрос. Обычно на этом месте твои свидания идут наперекосяк, да? Ну, знаешь, когда девушка уходит в туалет до конца вечера, а потом перестает отвечать на звонки?

В ответ он лишь снова закатывает глаза. Может, начать вести ежедневный счет? Когда дойду до десяти, он будет должен мне приз. Назовем это упражнением по сплочению коллектива.