Поглоти Меня

Боже, я ненавижу себя за то, что повторяю это в четвертый раз. Не может же это быть единственная стоящая работа на всём острове?

Через мгновение он вздыхает.

— Пошли. — Бросив коробку, он возвращается к стойке и открывает один из ящиков. Внутри я вижу коллекцию карточных колод. Отступив назад, он указывает на открытый ящик. — Выбери колоду.

— Что?

— Мы узнаем, есть ли у тебя есть талант к гаданию на картах таро.

— Хочешь, чтобы я дала тебе трактовку?

Он кивает.

Ладно, я справлюсь.Сосредоточься, Берди. Ты хороша в тестах .

Я достаю одну колоду, которую могу обхватить пальцами. Карты синие, с цветным узором на обороте. Поднимая карты, улыбаюсь ему.

— Не мог бы ты встать с другой стороны стойки? Возле кассы разрешено находиться только работникам магазина.

Подавляя улыбку, он обходит стойку.

Я тасую карты, мои мысли лихорадочно работают, пока я пытаюсь вспомнить то, что Фиби недавно пыталась втолковать мне о Таро за завтраком. Семьдесят восемь карт. Четыре масти. Главные и второстепенные арканы. Пентакли, мечи, кубки, жезлы. Что-то насчет перевернутых карт.

О Боже, я в полной заднице.

— Хорошо, — говорю я самым успокаивающим голосом в духе спа-салонов. — Сегодня мы сделаем расклад на одну карту. Есть какой-то конкретный вопрос, который ты хотел бы задать Вселенной?

Закатив глаза, Джаспер скрещивает руки на широкой груди.

— Да.

— Отлично, — бодро откликаюсь я, продолжая тасовать колоду. — А теперь я попрошу тебя сосредоточиться на этом вопросе. Постарайся успокоить мысли, чтобы в голове остался только он.

— Я думаю над этим вопросом, Берди. Давай уже, приступай к делу.

Видите, вот поэтому лучше всегда носить «Dr. Martens». Идеально подходят для пинков. Я сохраняю улыбку на лице.

— Ладно, хорошо. И какой же вопрос ты хотел бы задать?

Без колебаний он говорит:

— Кто меня преследует?

Улыбка сходит с моего лица, а вместе с ней исчезает и мой умиротворяющий голос.

— Серьезно? Это твой вопрос?

— Ты что, осуждаешь мой вопрос? — В его глазах читается легкая насмешка. — Как-то узко ты мыслишь, не очень профессионально. Пойду-ка я к кому-нибудь другому.

Я бросаю карты на стол.

— Что ж, прекрасно. Вперед.

Он напрягается.

— Что ты сказала?

О, Боже, у него снова дергается челюсть.

Я протягиваю ему карты через стойку.

— Знаешь, если ты не собираешься дать мне честный шанс и задать свой настоящий вопрос, тогда пошло оно все к черту, я ухожу. Желаю отлично провести время, работая здесь все лето в одиночку.

— Это был вполне нормальный вопрос. Хватит уже упираться и просто прочитай чертовы карты.

Я прижимаю руку к груди, задыхаясь от возмущения.

— Это кто упрямый, я?!

— Читай уже карты, Берди!

— Прекрасно! — Опираясь ладонями на стойку, я наклоняюсь вперед и даю волю чувствам. — Хочешь, чтобы я прислушалась к сердцу и «прочла» тебя? Что ж, мое сердце говорит, что ты мудак, Джаспер Прескотт. Ты мрачный, тревожный, может даже, страдающий паранойей, помешан на тотальном контроле. Ты заноза в заднице, и я ни за что не буду на тебя работать. Подавись своей работой! А, и вот, — я снимаю верхнюю карту с колоды и с силой бросаю ее на стойку между нами, — Вот кто тебя преследует.

Его взгляд опускается на стойку, глаза тревожно расширяются.

Глядя вниз, я судорожно глотаю воздух.

Перед нами лежит карта Смерти.