Страница 1 из 6
A Развод с горьким привкусом кофе Мы женаты двадцать лет, и я доверяла мужу, как самой себе. Но сегодня утром я узнала, что он не просто мне изменяет, но и хочет лишить доли в бизнесе. Нет, дорогой, так дело не пойдёт. Развод будет на моих условиях. Развод. Ты совсем потерял берега Мы прожили двадцать пять лет. Вырастили двоих детей. Но я узнала, что муж мне не просто изменяет, а пошёл на невообразимое предательство. Очень похоже, что он спутался с новой девушкой сына. Это полный крах нашей семьи. Подобного я не прощу. Неизлечимый развод Я думала, у меня идеальный брак. Пока не застала мужа за занятием «лечебной физкультурой» с медсестрой прямо в нашей спальне. К этому прилагались эрекция и дурацкие оправдания. В тот момент моя жизнь раскололась на «до» и «после». Ведь делать из меня дуру я не позволю. Санна Сью Глава Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Конец ознакомительного фрагмента.
Санна Сью
Кризис семейной жизни 2
Глава
Кризис семейной жизни 2 Развод с горьким привкусом кофе
Глава 1
— Марго, тебе ещё долго? — недовольно спрашивает муж, поднимаясь из-за кухонного стола. Как обычно, про то, что надо за собой хотя бы в раковину посуду убрать, Даня забывает. Я хватаю пучок укропа и примеряюсь к нему ножом — зелень крошится с жалобным хрустом. — Я, между прочим, по твоей просьбе грибной суп варю, — бросаю через плечо. — Поэтому нечего мне тут бурчать. И тарелку с кружкой убери в посудомойку. Говорю это сквозь зубы, чувствуя, как нагревается шея под хлопковой блузкой. Я ведь тоже работаю, но ради его «приготовь чего-нибудь домашнего уже, надоела ресторанная еда» встала на час раньше и кручусь у плиты. Даня вздыхает, но послушно сгребает свою посуду. Фарфор со звоном бьётся о металл посудомойки. — Я пошёл одеваться и машину греть. Жду тебя на парковке, — бросает он, уже выходя. Его шаги затихают, но вместо них раздаётся топот Алиных кед. Дочь влетает в кухню, как ураган — растрёпанная, в наспех наброшенной куртке. — Папа телефон в ванной оставил! — выпаливает она, запуская чёрный смартфон по столешнице в мою сторону. Гаджет скользит, задевая мою чашку с остывшим кофе, и, конечно, его расплёскивает. — Отнеси ему в спальню, он ещё дома, — говорю, автоматически ловя телефон за миг до падения. — Не-а, я вообще очень сильно опаздываю! Алина исчезает быстрее, чем я успеваю моргнуть. Дверь хлопает так, что вздрагивают чашки в серванте. И в эту секунду экран в моих руках вспыхивает. Телефон заблокирован, но я успеваю прочитать. Новое сообщение от Кот: «Всё готово. Можешь ей уже говорить про развод». В ушах резко становится тихо, будто ватой заткнули. Виски пульсируют — тук-тук-тук — ровно как метроном перед взрывом. Этому наверняка есть объяснение! Но пальцы уже сами тянутся к экрану. — Что там? — раздаётся у самой двери. Я вздрагиваю так сильно, что телефон едва не выскальзывает из потных ладоней. Поднимаю глаза — Даня стоит на пороге уже в пальто и с ключами в руке. — А кто разводится, Дань? — слышу я собственный голос будто со стороны. Глухой, безжизненный. Горло сжало так сильно, что каждый глоток воздуха даётся с трудом. В груди — ледяная тяжесть. Я знаю это чувство. Оно бывает только перед катастрофой. Тишина. Даня застыл в дверном проёме, пальцы сжимают ключи до побелевших костяшек. Его глаза — тёмные, прищуренные, как всегда, когда он врёт — бегают от моего лица к телефону в моих руках. — Ты что, в мой телефон полезла? Он делает шаг вперёд. Я машинально отступаю, прижимая гаджет к груди. — Кто такой Кот? — спрашиваю, и голос мой теперь звучит звонко, как ледяная бритва. Даня вдруг улыбается. Эта его улыбка — кривая, снисходительная — всегда появляется, когда он знает, что попался, но собирается выкручиваться. — Рит, ну ты чего начинаешь на ровном месте? — муж разводит руками, его голос звучит спокойно, почти вальяжно. — Развод не тот развод, о котором ты подумала. Это когда кого-то разводят, шутят. А Кот — это Мишка Котов из бани. Помнишь, я тебе про него рассказывал? Ни про какого Мишку Котова я рассказов не помню. Муж улыбается своей обаятельной улыбкой, той самой, от которой у меня когда-то подкашивались ноги. Но сейчас я замечаю, как его пальцы нервно перебирают край дверного косяка, как левый глаз чуть подрагивает — точь-в-точь как тогда, когда он соврал про потерю обручального кольца, которое потом нашлось в кармане его куртки. — И вообще его сообщение тебя никак не касается, — добавляет он уже раздражённо. Но я почему-то ему не верю. Сама себе боюсь признаться, но в последнее время я замечаю, как мой муж изменился. Не внешне — он всё такой же подтянутый красавец с густыми тёмными волосами и лёгкой сединой у висков, которая только добавляет ему шарма. Но внутри... Мы познакомились, когда искали помещение под кофейню. Мне было двадцать два, я только что получила приличное наследство от деда по отцовской линии и горела желанием стать успешной бизнес-леди. А Даня... Дане было на три года больше, и он уже владел одной небольшой кофейней. Искал место для второй. Наш спор из-за идеального помещения в центре города длился почти месяц. Мы встречались у этого здания по несколько раз в неделю — то я приходила с риелтором, то он появлялся с подрядчиками. А потом... Потом он пригласил меня на кофе в свою кофейню, и через три часа разговора я поняла, что влюблена. Через полгода мы поженились. Ещё через полтора у нас родилась Алина. Я отошла от дел, полностью погрузившись в материнство. Ненадолго — говорила я себе тогда. Но это «ненадолго» растянулось до окончания Алиной школы. Сейчас моя дочь оканчивает первый курс университета, а я вернулась в бизнес чуть меньше года назад. И... не могу сказать, что на работе мне всё нравится. Я будто стала чужой в собственном деле. Сотрудники смотрят на меня с недоумением, когда я предлагаю изменения. А вчера, когда я предложила обновить дизайн меню, случайно услышала, как новый менеджер буркнул: «Что сделать, чтобы она унялась уже?» Но самое страшное — это взгляд Данилы. Тот самый — холодный, раздражённый. Как будто я не его жена, с которой он прожил двадцать лет, а назойливая муха, мешающая его комфорту.