Страница 31 из 60
Не успела я скрыться за тяжелым пологом примерочной, как с досадой обнаружила, что шнуровка корсета оказалась затянута чересчур туго — дышать стало почти невозможно, а пальцы никак не могли нащупать концы лент, чтобы ослабить узел.
— Эй, Мари? - тихо позвала я неуловимую помощницу модистки. - Мари, помогите, пожалуйста..
Ответа не последовало, помощница модистки куда-то подевалась. Вероятно, отправилась за дополнительными булавками или новыми образцами ткани или еще, боги знает за чем, оставив меня в плену жестких косточек и тугой шнуровки.
Я что есть сил вцепилась в боковые шнуровочные панели вредного корсета, пытаясь хоть немного сдвинуть их, но без посторонней помощи это оказалось невыполнимой задачей.
И, между прочим, становилось опасным для моей жизни — кислорода мне так и не хватало! Те несчастные вздохи, что я усиленно делала, находясь в корсетном пыточном агрегате, получались чрезвычайно короткими и прерывистыми. Как бы выйти из этого костяного плена живой?
Промучившись пару бесконечно долгих минут, я окончательно сдалась только тогда, когда поняла, что даже воздушными потоками не могу расшнуроваться. Все равно получается не с руки.
Ну и отлично! Задохнусь прямо здесь, в платье, которое даже не я выбирала!
На этот раз из зеркального отражения на меня смотрела бледная хмурая девица, с раскрасневшимися от напряжения щеками, выбившимися из прически волосами и изрядно помятым подолом платья.
Хотя о чем это я? Сдаться какому-то бальному платью?! Ни за что! Если помощница не идет к клиентке, клиентка идет к помощнице. Решившись, я сдунула упавшую на глаза прядь волос и, больше не раздумывая, сдвинула занавеску и вышла в общий зал.
И замерла, словно наткнувшись на невидимую стену.
В кресле у большого зеркала, небрежно откинувшись на спинку, сидел Габриэль.
И он явно ожидал увидеть кого-то другого. Возможно, свою сестру или мать, но теперь его жадный взгляд мгновенно устремился ко мне. Он начал свой медленный осмотр от туфель с атласными лентами, прошелся вдоль юбки из кремового шелка по линии затянутого корсета и напряженно замер, задержавшись на моем лице.
Взгляд его был горячим, изучающим, почти осязаемым. И откровенным, он неприкрыто любовался мной, бессовестный ловелас! Нашел кого вгонять в краску!
Я и так чувствовала, как кровь бросилась в лицо. Сначала у меня загорелись уши, потом щеки, а следом и голая шея и плечи покрылись предательским румянцем. Руки сами собой потянулись к груди, пытаясь прикрыть слишком глубокое декольте, которое своими неумелыми действиями в примерочной я опустила еще глубже. Слава богам, остальное платье сидела безупречно, именно так, как задумывала модистка.
— Габриэль! - выдохнула я, стараясь придать голосу строгость, но паршивец предательски дрогнул. - Что ты здесь делаешь? Это.. это неприлично!.. Здесь дамы платья примеряют..
Сторнбрейк чуть приподнял бровь, а на его губах заиграла та самая ненавистная мне улыбка, - легкая и насмешливая, - от которой у меня всегда перехватывало дыхание.
— О, прошу прощения, мисс Аддингтон, - произнес этот стервец с нарочитой почтительностью. При этом его наглые глаза продолжали изучать меня с откровенным восхищением. - Я ждал сестру. Но должен признать, неожиданное зрелище оказалось куда более.. увлекательным.
Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Он же на это и рассчитывает, хочет вывести меня из себя. Нужно успокоиться. Хотя как тут успокоишься, когда вся.. хмм.. грудь нараспашку.
— Уйди, - потребовала я, но вышло не властно, а скорее умоляюще. - Или хотя бы отвернись. Дай мне вернуться в примерочную..
Габриэль медленно поднялся, все еще веселясь.
— Как скажешь, Беатрис, - и сделал шутливый поклон, но с места даже не сдвинулся. И цвет его глаз стал опасно меняться, становясь темнее грозового неба. - И все же позволь заметить, что ты никогда еще не выглядела столь.. впечатляюще. Даже твои раскрасневшиеся щечки могут свести любого мужчину с ума.
В словах — насмешка, а взгляд — обжигает не хуже огня.
И снова, как в павильоне, я почувствовала такое сильное притяжение, что в панике метнулась обратно к занавеске, но запнулась о проклятый подол и едва не упала.
Габриэль сделал шаг вперед, словно собираясь подхватить меня. Я поспешно выставила вперед руку:
— Не надо! Просто.. подожди где-нибудь в другом месте, хорошо?
Он, наконец, отвел взгляд. Правда улыбка осталась. Та самая, от которой внутри у меня что-то переворачивалось.
— Конечно, - кивнул он, - буду ждать снаружи. Просто хочу, чтобы ты знала. Даже за дверью я буду помнить этот образ. И мечтать о том, чтобы увидеть тебя в этом платье на балу, Беатрис.
С этими словами он церемонно поклонился и уже хотел направиться к выходу. Мне же нужно было всего-то нырнуть за занавеску и приложить ладони к пылающим щекам. А потом чинно дождаться помощь.
«Спокойно, - приказала я себе. - Это же Габриэль и его дурацкая манера общаться. И это всего лишь платье и глупая ситуация с ним».
Но тогда почему сердце бьется так, что сейчас выпрыгнет из груди?
Стоп. Что он тут мне наплел? Увидеть хочешь меня снова в этом платье, значит? И непонятную стеснительность как рукой сняло. Это же очередной виток его хитрой игры.
— Стой, где стоишь, Сторнбрейк! - уже не скрываясь повернулась и поставила руки в бока. - Раз ты так жаждешь увидеть меня снова, зачем ждать до бала.
Я вышла на подиум, нарочито медленно повернулась вокруг своей оси, демонстрируя платье со всех ракурсов — пусть любуется, раз уж явился без приглашения. Шелк мягко шелестел, струясь по фигуре, а я старалась держать спину — прямо и смотреть в глаза оппонента — твердо.
А потом, потеряв стыд окончательно, присела в глубоком реверансе — нарочито вычурно, даже издевательски, с преувеличенным наклоном головы и плавным разведением рук в стороны.
— Ну как? - выпрямившись, я скрестила руки на груди и пристально посмотрела на замершего Габриэля. - Достаточно эффектно? Или ты ждал чего-то еще?
В глазах Сторнбрейка мелькнуло что-то вроде замешательства. Но хитрец быстро взял себя в руки.
— Беатрис, ты сегодня необычайно.. решительна, - произнес он, делая осторожный шаг вперед.
— Это только начало, - перебила я. - Давай будем честны, Габриэль. Ты ведь не случайно оказался здесь, верно? И не просто так восхищаешься моим платьем. Все это часть твоего плана.
Он приподнял бровь, но промолчал, давая мне продолжить.