Страница 93 из 184
Принц бросил на меня оценивающий взгляд, убедился, что буря миновала, и без лишних комментариев приказал продолжить концентрацию на стихиях.
— Когда ритуал готовить? Сегодня? — донесся до моих ушей серьезный голос Дариуса.
— Сегодня рано. Завтра… — задумчиво протянул Маркус.
После окончания тренировки Маркус почему-то велел мне остаться. Я себя настолько плохо чувствовала, что даже не могла адекватно мыслить. Необъяснимая дрожь в теле, тянущая боль во всех мышцах и усталость вызывали во мне желание куда-нибудь спрятаться от Маркуса и его изнуряющих тренировок. Но даже в таком состоянии природная наблюдательность не могла дать сбой, словно мое сознание жило в вечном режиме выживания.
По непривычной медлительности принца я поняла, что сейчас он тщательно подбирал слова. Я даже успела понадеяться, что разговор будет о нас. Может, сегодняшняя эмоциональная вспышка с моей стороны как-то повлияла на него?
Но я ошиблась…
— Кэрри, мы подошли к определенному рубежу в практиках, и завтра, я думаю, получится открыть твою первую стихию. Но мы с тобой не обговорили один важный момент. — Он смотрел на меня очень строгим взглядом. — Оглядываясь на твое прошлое и учитывая активное стремление быть анкарваром по принципу «несмотря ни на что», я не заострял внимания на этой теме, хотя у некоторых магов обучение начинается именно с работы над целями.
— Над целями? — переспросила я.
— Садись. — Он кивнул на лавку, тянувшуюся вдоль одной из стен, и сам присел рядом. — Как ты думаешь, почему сильные маги решают стать анкарварами?
Вопрос прозвучал неожиданно.
— Я сейчас плохо соображаю… — честно призналась ему, наморщив лоб.
— Знаю. Попробуй ответить.
— Ну… Думаю, некоторые идут туда из-за статуса. К боевым магам относятся с почтением.
— Еще.
— Эм-м… Возможно, хотят изучить свою силу. Стать сильнее. Ищут свой путь и, как вариант, видят в боевой магии свое развитие.
— Еще.
Я вздохнула. Вот зачем ему это⁈
— Ну… Может, есть другие, личные причины.
— С этого момента поподробнее, пожалуйста, — сразу заинтересовался Маркус. — Потому что то, что ты говорила раньше… — Он поморщился, как будто до этого я сказала какую-то ерунду.
— Желание славы и развитие себя — это не то, что делает из мага анкарвара. Да, некоторые приходят именно за этим, но либо приоритеты в процессе меняются и они находят себе другую цель, либо просто ломаются. — Он внимательно, я бы сказала, оценивающе смотрел на меня. — Они даже до рейдов не доходят, сдаются на полпути. Вдруг оказывается, что такие маги не готовы к серьезным нагрузкам. Но когда цель рождается изнутри, когда это не есть желание кому-то что-то доказывать, когда это настолько личное, что об этом не хочется говорить, маги идут до конца и становятся анкарварами несмотря ни на что…
Я молча слушала, и с каждым его словом мне становилось все грустнее.
— У каждого анкарвара есть личная проблема. Причина, из-за которой мы здесь. И она достаточно серьезная… — Он окинул взглядом Академию Темных. — Потому что другие здесь не задерживаются. И у тебя она есть, Кэрри, причина… Я не прошу тебя озвучивать ее. Личное должно оставаться личным. Но… Подумай об этом. Проговори с собой наедине все причины. Проникнись. Потому что завтра будет сложный день… Осознание целей поможет пройти ритуал до конца.
Я напряглась и тяжело вздохнула.
— Я хочу их озвучить, — повернулась к нему, взглянув с вызовом. — Хочу, чтобы ты знал.
Маркус выглядел удивленным, правда, недолго, потому что выражение его лица с поразительной скоростью стало серьезным.
— Когда была маленькой, я мечтала, что вырасту и научусь себя защищать, потому что брат часто обижал меня… Это было моей первой целью. — Я всмотрелась в пустоту и погрузилась в воспоминания. — Когда стала старше и уже тренировалась с учителями, я остро желала стать лучше, потому что у меня плохо получалось… Знаешь, учителя говорили, что я очень слабая и неспособная ученица, и уговаривали отца оставить меня в покое, потому как толку от меня не будет…
— Но ты не остановилась.
— Не остановилась… У меня появилось желание доказать, что я смогу стать лучше, что достойна, и я долго с этим жила, но потом переросла. Жизнь расставила приоритеты, как ты и сказал… Началась война, Круг совершил переворот. Моя семья внезапно оказалась на стороне захватчиков. И тогда я слишком быстро повзрослела… Детство закончилось. Я помню эту боль и ощущение вселенской несправедливости. Мне уже ничего и никому не хотелось доказывать, пока не произошел тот случай с Кэролайн. — Грудь сдавило, и я невольно прикоснулась к ней рукой в том месте, где сердце. — Она была моей названой сестрой, но я любила ее как родную. До сих пор помню ее светлую улыбку, смешинки в глазах, добрый, застенчивый голос. Все помню, но я… Я не смогла ее уберечь.
Когда я посмотрела в глаза Маркуса, по моим щекам текли ручьи горьких слез.
— То, что произошло… — Я всхлипнула, к горлу подкатил ком, и стало очень трудно говорить. — Я не хотела этого… Правда не хотела. Мне нужно было спасти мать. Но я не должна была говорить брату о месторасположении семьи Кэролайн. Хотя он обещал… Он обещал, что не тронет их! Его словам нельзя было верить… — Я зарыдала и продолжила сквозь слезы: — В тот день мой мир рухнул. Ты видел… Ты сам все видел в кристалле памяти. Я не находила себе места, каждый день прокручивала в голове свой поступок. Я винила себя, хотела умереть…
— Ты была ребенком, Кэрри. Испугалась. Не вини себя за то, что твой брат чудовище…
— Не оправдывай меня! — слишком резко перебила я. — Я не ищу себе оправданий. И готова понести наказание за свои ошибки. Я давно решила, что счастье — это не для меня!
— Так вот откуда эти глупые мысли, — понимающе кивнул он и вздохнул. — Ты категорична и несправедлива к себе.
— Из-за меня погибли другие!
— Не из-за тебя. Обстоятельства сложились так, что ты стала пешкой в этой игре, — терпеливо объяснил он.
— Это неважно, Маркус, — устало проговорила я. — Я потеряла покой навсегда. Мне надо искупить свою вину, и я сделаю все возможное для этого. У меня две цели на данный момент. Первая — стать анкарваром, чтобы защитить королевство от таких, как мой брат, чтобы спасти хотя бы одну жизнь… Тогда я скажу себе, что моя собственная жизнь прожита не зря.
— А вторая? — почему-то насторожился Маркус.