Страница 91 из 184
Глава 33?
День #1
У анкарвара нет личного. Нет титула. Нет прошлого.
Мое обучение началось за час до рассвета, с того самого момента, как дракон Маркуса привез нас на территорию Академии Темных. Остальные боевые маги и король разошлись по своим делам, чтобы подготовиться к отлету в очередной рейд, а Маркус повел меня на тренировочную площадку. И да, до этого мы всю ночь провели в дороге. Не спали, не ели, не отдыхали.
Я молчала, потому что Маркус сказал тогда:
— Что бы я сейчас ни делал, как бы ни поступал с тобой, воспринимай это как часть своего обучения. Только так, а не иначе. Наша задача — сделать из тебя воина, который сможет выжить как минимум в первом рейде.
За этот день из образа жизни боевых магов я смогла усвоить ряд правил, которым меня обучил Маркус — сначала словами, затем наглядным примером.
Спокойный сон для анкарваров — это роскошь. Нужно быть готовой к тренировкам в любое время дня и ночи, как и к сражению на поле боя.
Без еды и воды можно прожить несколько дней, даже когда опустошен резерв и нет возможности помочь себе магией. К этому состоянию тело необходимо готовить заранее регулярными практиками.
Боль физическая и душевная — неизменные спутники развития анкарвара. Она является признаком становления и доказательством роста силы мага. Этот факт нужно принять. И смириться…
Жалость к себе — это слабость. Самый большой враг, от которого нужно избавиться при первой же возможности. Его искореняют в начале пути и никогда больше к этому не возвращаются.
У анкарвара нет прошлого и нет титулов. Никого не интересует родословная твоей семьи. Всем плевать, кто ты — дочь мельника или принцесса. Значение имеют только сила, способности и твои навыки.
У анкарвара нет личного. Отношения не приветствуются или играют второстепенную роль. Любая привязанность — это слабость, а лишение ее — свобода. Между семьей и войной анкарвар всегда выбирает битву. Безупречный воин — это одиночка.
Слово королевского анкарвара — это закон для всех боевых магов, без исключений. Их приказы выполняются беспрекословно, а любое неповиновение карается мечом.
Анкарвар — безликий воин. У него нет пола, нет возраста. Правила для мужчин и женщин действуют одинаково безжалостно, и эту безжалостность Маркус прекрасно реализовывал в своем наставничестве.
Часы физической подготовки быстро сменялись магической практикой, долгой концентрацией на стихиях, медитативными занятиями и теоретическими основами.
Очень много внимания Маркус уделял развитию понимания, что рядовой анкарвар должен четко следовать инструкциям старшего по рангу, особенно наставника. Это чуть ли не самая важная часть обучения.
Учитель всегда знает, как правильно. Если говорит, что надо спать, ложишься и спишь. Сказал не есть — к еде не прикасаешься, пока не разрешат. Приказал несколько часов практиковать одно и то же заклинание — делаешь без лишних вопросов, даже если устала, даже если больно, даже если вдруг передумала становиться боевым магом. Поздно. Билет в один конец возврату не подлежит.
Никаких оправданий в мире боевой магии не существовало, только четкое следование правилам как со стороны ученика, так и со стороны учителя. А если я ослушаюсь, накажут меня по всей строгости. В течение дня Маркус зачем-то повторил это с десяток раз в различных интерпретациях.
День казался бесконечным. Я потерялась во времени и реальности. Очень устала… Хотела спать, хотела пить, есть и плакать… Но ни разу не сказала ему об этом. Я понимала: легко не будет, а потому просто слушала Маркуса и делала, как он говорит.
Хорошо хоть в туалет разрешил сходить…
В этом бесконечном тренировочном дне у меня даже не было возможности подумать о нашей с Маркусом новой форме общения. Интересно, когда он успел применить свою технику? Неужели еще во дворце?
Сейчас я не могла понять, что в нем изменилось. Выглядел он обычно, просто серьезный, сосредоточенный и строгий. Отвечал на вопросы, терпеливо повторял техники заклинаний, когда из-за усталости я забывала последовательность их выполнения. Но он больше не улыбался мне, как раньше… Теплый взгляд сменился внимательным, цепким, подмечающим каждую деталь и ошибки в моих техниках, но в его глазах не было эмоций, не было сочувствия. Мне сразу вспомнился прежний Маркус в начале нашего знакомства, тот самый, который легко мог сказать мне нет и никогда не считался с моими желаниями.
Однако у меня не было сил размышлять, анализировать и гадать, что сейчас у принца на уме и осталось ли место в его сердце для былых чувств, потому что все мое внимание сейчас было сосредоточено на обучении, ритм которого был чрезмерно интенсивен.
В итоге закончили мы поздно. Давно стемнело… Маркус проводил меня до комнаты, где кто-то неизвестный уже оставил на столе еду.
Принц велел мне обязательно поесть и выпить все, что было на подносе. Запретил принимать любые отвары, эликсиры и лекарства. Сказал, что это помешает подготовке тела к рождению стихий, и снова напомнил о послушании… Затем строго приказал спать.
— Первые дни будет сложно. Потом привыкнешь, — сказал он и даже пожелал спокойной ночи.
Когда Маркус ушел, я с трудом нашла в себе силы сходить в ванную комнату. Потом доковыляла до кровати и упала на нее лицом вниз, не в силах пошевелиться…
Пришла ленивая мысль, что надо поесть, но она быстро ускользнула, и через несколько секунд я погрузилась в безмятежный сон.
День#2
Следующее утро снова началось за час до рассвета. Маркус разбудил меня и сам принес завтрак.
— Ты вчера не поела, — строго проговорил он, когда увидел поднос с нетронутым ужином.
— Уснула… — сонно пробормотала я, геройски принимая вертикальное положение в попытке прийти в себя.
Тело ломило, странно выкручивало. Тянущая боль волнами разливалась от одной мышцы к другой. Кончики пальцев на руках покалывали, голова казалась чугунной. Я едва разлепила глаза и тут же натолкнулась на темный взгляд принца.
— Ты нарушила правило, — холодно произнес он.
— Говорю же, что уснула, — нахмурилась я, пытаясь встать с кровати, но почувствовала сильное головокружение. Снова села, тряхнула головой.
Очень странное состояние… И боль в мышцах вызвана далеко не физическими нагрузками. У меня достаточно тренированное тело, оно не должно реагировать на занятия принца подобным образом. Возможно, начинается та самая подготовка к рождению стихий, о которой говорил Маркус? Ведь вчера я много часов использовала специальные техники.