Страница 87 из 184
Глава 31?
Вейланду понадобилось десять минут на подготовку. С помощью своего меча он начертил на земле большой ровный круг, а в центре — шестиконечную звезду. Дариус, один из анкарваров, прибывших вчера с королем, медленно шел за ним следом и сыпал неизвестный мне порошок поверх тонких отметин. Мэсс эр расписал весь свой рисунок колдовскими символами и рунами. Он никуда не подглядывал и чертил так четко и быстро, словно у него перед глазами была готовая схема. Дариус расставил артефакты и камни-усилители, чтобы создать из ритуального рисунка место силы.
Вейланд присел на корточки, прикасаясь руками к начерченным линиям. Он шепнул заклинание, и из его пальцев побежали искры, напитывая магией пентаграмму с окружающими предметами.
— Готово! — сообщил Вейланд остальным, завороженно наблюдавшим за процедурой подготовки.
Я молча стояла рядом с Айлин. Она держала в руках кинжал с черной рукоятью. Пока анкарвары чертили символы, королева объяснила мне суть ритуала, поэтому я уверенно взяла атам и вошла в круг.
Все символы и пентаграмма засияли серебряным светом. Я встала в центр и посмотрела на Вейланда. Он кивнул, разрешая начинать.
Я выдохнула напряжение. Боевые маги вне круга сосредоточенно наблюдали за мной. Король, королева, Маркус, самые сильные маги Элларии… Я подумала, что не каждый анкарвар может похвастаться подобным сопровождением, и мысленно иронически усмехнулась. Будет смешно, если мое оружие окажется заурядным. Я даже почувствовала неловкость за то, чего еще не свершилось. Не хотела поколебать веру анкарваров в меня. Сейчас я кожей чувствовала их интерес к эфирной силе.
Маркус стоял напротив, всего в паре метров, почти прикасаясь носками ботинок к начерченному кругу. Он скрестил руки на груди и смотрел на пентаграмму каким-то грустным, даже обреченным взглядом, хотя со стороны его лицо казалось спокойным, равнодушным ко всему… Но я прекрасно понимала, что это напускное. Ему меня не провести…
Я полоснула лезвием кинжала по центру ладони и даже не заметила неприятных ощущений. Мое внимание полностью сосредоточилось на ритуале. Несколько капель крови окрасило землю с колдовскими рисунками, напитывая шестиконечную звезду магией памяти рода. В круге начал появляться легкий прозрачный туман. Внутри этой странной дымки происходили любопытные взаимодействия. Там словно что-то оживало, приобретая причудливые очертания, а потом быстро растекалось бесформенной субстанцией в пространстве.
Казалось, видение длилось целую вечность. Я стала волноваться: вдруг не получится?
И здесь я увидела форму… Очень четко весь туман собрался в центре круга и окрасился в сиренево-голубой цвет, как и мой эфир… И то, что я увидела…
У меня вырвался нервный смешок. Что там насчет заурядного оружия? Уж лучше бы это был какой-нибудь топор, например, или хотя бы метательный нож.
Но ведь не ЭТО же⁈
Я честно не понимала, что происходит. Как же так⁈ Это больше походило на неудачную шутку Богов и уж точно не было оружием!
Передо мной стояла пара симпатичных сапог, легких, словно сотканных из облаков, и сияющих в мистической дымке, как будто видение.
— Ничего не понимаю… — озадаченно прошептала я и посмотрела на Вейланда. — Это какая-то ошибка? Разве обувь может быть оружием? Может, что-то сломалось? Или я сделала что-то не так? Наверное, надо попробовать еще раз…
Я растерянно смотрела на мэсс эра. Он снисходительно улыбнулся.
— Ритуал прошел правильно, никаких сомнений, — уверенно заявил он и выпрямился во весь рост.
И тут я поняла, что никто не выглядел удивленным. Наоборот, лица анкарваров казались серьезными и хмурыми. Девид с Айлин многозначительно переглянулись.
— Ты догадывался, да? — спросила королева.
— Предполагал, — уклончиво кивнул анкарвар и посмотрел на Маркуса.
Принц не сводил взгляда с туманного образа. Он хмурил брови. На его лице мелькнула тень сожаления. Маркус ничего не сказал, молча развернулся и ушел в неизвестном направлении.
— Что происходит? — Я догадалась, что с моим «оружием» не все так просто, и с надеждой посмотрела на Вейланда.
— Это артефакт, — пояснил он. — Один из пяти реликвий нашего мира. Сапоги ветра…
— И они находятся здесь, — дополнила Айлин. — Мы обнаружили их в сокровищнице несколько лет назад. Возможно, они хранились здесь не одну сотню лет. Можно сказать, что это удача… Или судьба.
Артефакт? Сапоги ветра⁈
Звучит необычно и интересно…
Маркус
Я сидел под тенью дерева, опершись спиной о его ствол. Насильственно созданная тишина в голове помогала сдерживать внутреннюю ярость.
— Хочешь поговорить? — раздался сверху голос брата.
Я открыл глаза и посмотрел на его сочувствующую рожу.
— Хочу придушить тебя! — процедил сквозь зубы. — Но можем начать с разговора…
Девид хмыкнул и сел рядом. Некоторое время он молчал, непонятно зачем. Сочувственные слова подбирал или решил вместе со мной помедитировать?
— Есть вещи, которые не зависят от нас, Маркус.
Наконец-то его величество решил толкнуть свою пафосную речь. Пришлось выныривать из забытья и вникать в его проповедь…
— Меня с раннего детства интересовало оружие, принцип ведения боя, совершенствование своей магии. Тогда я не понимал зачем. Долгое время собственное развитие было единственным смыслом моей жизни. — Девид вздохнул. — Айлин… Она всегда стремилась стать сильнее, не могла остановиться. Непонятная сила вела ее вперед, заставляла делать вызывающие, необъяснимые вещи.
Он снова замолчал. Я лениво приподнял взгляд, наблюдая, как сквозь листву на дереве пробиваются лучи солнца, и прищурился от яркого света.
— Ты никогда не хотел становиться боевым магом, долго упирался, хотя я предупреждал, что рано или поздно жизнь сделает из тебя анкарвара… Так и случилось.
Здесь уже вздохнул я и нахмурился.
— Потому что у других есть право выбора, но не у нас… — Он повернулся ко мне. — И у Кэрри нет выбора. Изначально не было. С самого рождения ее вела судьба.
Я промолчал, скрипнув зубами. Злился…
— Это называется предназначение, Маркус, — серьезным, отрезвляющим тоном проговорил Девид. — Я знаю, что ты хотел уберечь ее… Понимаю. Но у владельца артефакта нет шансов уйти от своей судьбы. Это выше нас.
Я сдерживал вновь подступающую ярость и молчал. Не знал, что ответить брату. Умом все понимал, но сердце отказывалось верить.