Страница 183 из 184
Бонусная глава # 6?
Разговор Дейва и Кирана
Дейв уже несколько месяцев наблюдал, как сын отдаляется от него. Их встречи происходили посредством сложного магического ритуала, создающего временный мост между мирами. Киран сам разработал этот способ и для поддержания экрана, в котором они видели друг друга, как в зеркале, тратил невероятное количество тёмной силы.
Но если раньше они могли общаться часами напролёт, обсуждая самые разные темы, пока резерв Кирана не начинал истощаться, то теперь эти свидания напоминали Дейву безразличные доклады. Они стали короткими, сводились к обмену мнениями, разговорам о тактике, анализу угроз и советам Дейва — если Киран вдруг интересовался мнением отца.
Исчезли редкие, но искренние улыбки, вопросы о матери и сестре (Киран всё реже изъявлял желание встретиться с ними), больше не было спонтанных рассказов о наблюдениях за новым миром, которые сын прежде излагал с восторгом и интересом.
Теперь двенадцатилетний мальчик стоял по ту сторону барьера и невозмутимо смотрел на него далеко не детским взглядом. В его чёрных, поглощающих свет глазах давно не осталось ни намёка на ребячество. Лишь взрослая осознанность человека, который видел далеко и понимал слишком много. Куда больше, чем сам Дейв.
В этот раз магические волны, рябившие в воздухе заброшенной башни мира аватаров, показались Дейву слишком холодными и отталкивающими. Интуиция подсказывала анкарвару, что сегодняшний разговор будет непростым.
— Отец. — Голос Кирана прозвучал ровно и уверенно. Собственно, как всегда. — После сегодняшнего контакта я прерву связь на неопределённое время.
Дейв тяжело вздохнул, наморщил лоб, чувствуя, как сердце пронзила боль. Он чуть заметно кивнул, давая понять, что принимает его выбор, хотя всё внутри мага сопротивлялось и сжималось в тугой узел невысказанных эмоций.
Дейв предполагал, что этот день настанет. День, когда Киран перестанет нуждаться в нём, захочет идти своим путём, устанет от его наставлений. Доведёт в себе тёмное начало до серьёзного уровня и пожелает потерять связь с семьёй. Просто Дейв не думал, что это произойдёт так быстро. Ведь по меркам его мира Киран ещё был ребёнком, который только-только стал юношей.
Однако парень заметно возмужал и окреп — как в физическом, так и в магическом плане. Он смог самостоятельно вернуть себе почти всю былую мощь!
— Я должен так поступить. Это верное решение, — продолжил Киран. — Мои чувства к тебе, к семье… Они стали помехой, потому что ослабляют концентрацию, отвлекают силы, требуют энергии, которую я должен целиком направить на восстановление того, что потерял здесь.
Он говорил о своей магии, о связи с силой, которую приходилось отстраивать в чужом мире заново, следуя глубинным, почти инстинктивным импульсам тёмного «я».
Киран, сражавшийся с нечистью ещё до того, как научился читать, видел в своих привязанностях потенциальную слабость. Он считал, что любовь делает его уязвимым. Чтобы ничего не бояться потерять, нужно было сделать так, чтобы терять оказалось нечего.
— Я должен стать сильнее. А для этого нужна беспристрастность. Полная. Ничто не должно колебать волю или затуманивать разум. Даже мысль о доме.
Дейв смотрел на это не по годам развитое, одинокое существо, решившее добровольно уйти в тень, и не спорил. Он видел в объяснениях сына сложный этап пути, который Киран выбрал для себя. И который должен был пройти сам.
Киран сделал паузу, и в этой паузе отец почувствовал что-то неуверенное, трепетное. Обычно прямой и оценивающий взгляд сына на мгновение стал мягким, сожалеющим.
— Попрощайся за меня, — продолжил он, и голос дрогнул. — С матерью. И с Элларией. Если я обращусь к ним сам… мои объяснения ранят их. Они не поймут и запомнят только боль, что я причинил своими словами. Сделай это, пожалуйста. Скажи им… что я их люблю. Больше, чем силу, к которой иду. Но у меня нет другого выбора… Я создан для своей цели. И прошу у тебя и у них прощения за ту пустоту, которую оставляю.
Дейв видел, как Киран сглотнул, как напряглись его плечи.
Он понимал, что просьба сына была красноречивее любых слёз. Она больше походила на мольбу, чем на требование. И Дейв знал: он сделает всё, что от него потребуется. Станет для сына щитом, встанет между ним и теми, к кому тот боится приблизиться, кого любит больше всего.
— Хорошо, я сделаю это, — сказал Дейв серьёзно, разговаривая с ним как с равным. Как с воином, принявшим тяжёлое стратегическое решение. — Я принимаю твой выбор, Киран.
Он смотрел на сына с грустью и одновременно с нежностью, пытаясь запомнить упрямый взгляд, резкие черты лица, сжатые в кулаки руки. Ведь понимал: неизвестно, когда им доведётся увидеться вновь. Быть может… никогда?
— Хочу, чтобы ты помнил… Есть вещи, независящие от выбора.
Дейв должен был сказать напоследок слова, которые смогут запасть сыну в душу. Которые станут для него маяком в чёрных водах неизвестности, куда Киран так торопился нырнуть с головой. Голос мага стал глубже, теплее. Он словно пробивался сквозь магический холод между мирами и окутывал упрямого парнишку своей искренностью.
— Где бы ты ни был, какую бы крепость ни выстроил вокруг своего сердца и какой бы силой ни наполнил свои жилы. Даже если сам завалишь камнями все дороги к себе… ты останешься моим сыном. Что бы с тобой ни случилось — я все равно буду любить тебя. Это неизменно. Я буду ждать, Киран… Если в твоей безупречности найдётся трещина, если твоей силе понадобится точка опоры — я буду ждать знака. Всегда. Знай это!
На идеально контролируемом лице Кирана что-то дрогнуло. Но эмоции он скрыл. Скорее, тень пробежала по глубине его тёмных глаз — отзвук той самой «помехи», с которой он так отчаянно боролся. Слова отца не сбили его с пути, но обволокли его решение невидимой защитой, которую он сейчас не до конца мог осознать.
Киран не сказал ничего в ответ. Лишь решительно кивнул и разорвал контакт взмахом руки. Магические волны с шорохом опали, оставив юношу в полной тишине мрачной ветхой башни.
Он часто и отрывисто дышал, словно после быстрого бега. Закрыл глаза, пытаясь вновь взять контроль над эмоциями.
— Это верное решение… — повторил он несколько раз шёпотом, понимая, что только что сознательно отрёкся от своего света, чтобы научиться жить в темноте. Чтобы ничего и никогда не бояться потерять! Чтобы нырять в бездну и рисковать жизнью без оглядки. Не беспокоиться ни о ком и знать, что его самого никто не ждёт.