Страница 178 из 184
Элайза пыталась успокаивать Лилиану, которая очень нервничала и периодически пила успокаивающие капли.
Ясмина тоже была здесь, она сидела как на иголках и очень обрадовалась нашему с Маркусом приезду. Последнюю неделю она со своей дочкой и сыном гостила во дворце. И рассказала мне, что ничего не предвещало начала схваток. Дети просто решили, что родятся именно в эту ночь.
Мы с Ясминой сидели на диване, держась за руки, и каждый раз вздрагивали, когда в гостиную заходил кто-то из слуг, надеясь, что нам принесли новости от целителей о состоянии королевы.
По последней информации, схватки были регулярными и физиологическими, но каждая женщина прекрасно понимала, что роды — процесс непредсказуемый и болезненный. Магическое обезболивание могло навредить как процессу родов, так и детям, поэтому применялось только в экстренных случаях.
Сейчас все мы очень переживали за королеву. Каждый мысленно поддерживал ее, желая легких родов и сил.
— Тебе не стоило ехать. В таком положении нельзя волноваться. — Ясмина погладила меня по плечу.
— Вдали я буду еще больше переживать. — Я мотнула головой, сжимая ее ладонь. — Я должна быть рядом… Тем более в первые дни Айлин понадобится наша помощь.
— О да… помощников у нас здесь будет хоть отбавляй! — услышала наш разговор Элайза. — Еще будем в очередь становиться, чтобы с малышками понянчиться!
— Почему сразу с малышками? — пришла в себя Лилиана, до этого отрешенно сидевшая в кресле (видимо, перепила успокаивающих капель). — У королевы живот был выпуклой формы. Там точно мальчишки!
— Да ну тебя! — махнула рукой Элайза. — Никаких мальчиков, с ними одни проблемы и переживания! То в другой мир сбегут, то годами с войны их жди и обзаводись сединой.
Лилиана фыркнула и решила добавить в стакан еще капель.
— Есть такие девочки, что похлеще любых мальчиков! — Она залпом выпила жидкость и поморщилась. — Если так разобраться, то мне все равно. Я их и так всех любить буду, даже темноглазых и вредных…
Элайза вздохнула и ласково посмотрела на мать Айлин.
— Все будет хорошо.
— На меньшее мы не согласны! — кивнула Лилиана.
Маркус ходил по комнате, иногда останавливаясь напротив окна и несколько секунд вглядывался в темноту, пытаясь в затянутом облаками небе разглядеть луну. Потом снова ходил, прислонялся к стене у дверей в комнату, где находилась Айлин с целителями, и прислушивался.
Но ничего не мог разобрать, потому что внутри установили полог тишины. С одной стороны, это пугало — не понимать и только догадываться, что происходит по ту сторону. С другой — это было очень милосердно по отношению к тем, кто ждал новостей снаружи. Король с ужасом представлял, что бы он сейчас чувствовал, если бы слышал муки и страдания Айлин, и уже заранее нервничал, понимая, что через несколько месяцев так же будет ждать родоразрешения своей жены. От этих мыслей его внутренности скручивало в болезненном спазме.
— Сколько можно⁈ — рыкнул на него Лекс. — Твои хождения нервируют, голова уже кругом!
Королевский анкарвар сидел в кресле, вцепившись руками в подлокотники. Все его тело было напряжено как струна, а лицо выглядело раздраженным и хмурым. Когда маг сильно нервничал, он мог разозлиться от любой мелочи.
— Отвали! — бросил Маркус, даже не взглянув на него, и снова уставился в окно.
— Ты как обычно! — Лекс с такой силой сжал подлокотники, что дерево заскрипело. — Вечно мрака собою нагонишь. Иногда в прямом смысле этого слова!
— Спокойно, парни. Сейчас все на взводе, — вмешался Вэйланд. — И Девиду хуже всех. Соберитесь.
— Я могу на битву собраться, молча приму смерть от руки врага, но вот это… — Лекс сделал судорожный выдох, отрицательно мотнув головой. — Это все сильнее меня. В следующий раз, пожалуйста, сообщите мне по факту или просто прибейте. Эти девчонки для меня как родные сестры. Сердце кровью обливается, честное слово!
— Луна вышла… — приглушенно сообщил Маркус, вглядываясь в небо.
— Что там? — спросил Девид, который все это время молчал.
Король Элларии припал плечом к стене и сложил руки на груди. Он хмурился и напряженно смотрел в пустоту впереди себя. Иногда Дейв тоскливо поглядывал на дверь, где любовь его жизни сейчас мучилась в родах.
Ему так хотелось быть рядом и держать ее за руку, гладить по голове, говорить утешающие слова, признаваться в любви и обещать, что все пройдет, все наладится! Но сильнее всего хотелось просто забрать ее боль, а взамен окутать любовью, чтобы Айлин чувствовала себя уютно и в безопасности.
Дейв проходил это вновь… Это душераздирающее состояние, когда ты не можешь ничем помочь любимой женщине, когда ты, несмотря на всю свою силу, беспомощен и слаб.
Ему даже не разрешили присутствовать, не позволили быть рядом с ней. Айлин так захотела… Сказала, что справится сама, и бессердечная Сурья сразу его выгнала. Но он знал, почему Айлин так поступила: она думала, что Девиду будет легче, если он не сможет видеть ее страдания. Но как же она ошибалась! Неведение просто убивало!
— Луна бледная, — ответил Маркус.
Дейв с облегчением выдохнул, как и все присутствующие в комнате. В прошлый раз, когда небо окрасило багровое сияние лунного света, родился его сын Киран, а вместе с ним пришла изначальная и могущественная тьма, способная разрушить оба королевства. Их волшебный мир никогда не забудет тот день, когда погода со стихиями обезумели, а небо от грохота и молний буквально разрывало на части.
— Тучи расходятся, и видны звезды. — Вэйланд тоже подошел к окну. — Отличный знак, парни!
Анкарвары обрадовались, но никак не показали этого. Суровые мужчины привыкли все переживания держать в себе.
И вдруг дверь открылась. Четверо мужчин выровнялись как по команде. Затаив дыхание, они сосредоточили напряженные взгляды на девушке, показавшейся в проходе.
Сурья растянула губы в широкой улыбке.
— Королева такая умничка! — Она первым делом отметила заслуги Айлин и повернулась к Девиду: — С ней все хорошо. Ее жизни ничего не угрожает, состояние стабильное. Сейчас мы с целительницами работаем над восстановлением ее тела.
Девид приложил ладонь к своей груди и благодарно кивнул. Его губы тронула радостная, но, как всегда, сдержанная улыбка.
— Что касается близнецов… — загадочно протянула она, но потом не сдержала своих эмоций, и из ее глаз хлынули слезы счастья. — Два мальчика! Здоровенькие… красивенькие… шумные и жутко голодные!