Страница 164 из 184
Глава 60?
Прошло три с лишним недели с тех пор, как Айлин забрала меня во дворец Запретного Королевства, и неделя с того дня, как анкарвары открыли границы Элларии, разрешая всем желающим переезжать на территорию магических земель.
Вместе с советниками, Айлин, Лилиан и Элайзой, которая вскоре приехала с малышкой Элларией, мы сделали все возможное, чтобы восстановить утраченные связи обоих королевств.
В срочном порядке мы направили силы на восстановление городов и главных дорог, выделили ресурсы на запуск производств, организовали специальные комиссии, и они по строгим критериям расселяли мигрирующих жителей.
Благодаря нам начали функционировать образовательные учреждения, лечебницы и местные органы управления. Общими усилиями мы составили базовые реформы, которые после легитимации власти приобретут законность.
Кайлен и Гарольд стали нашими незаменимыми помощниками и возглавили временный Совет.
Кайлен, когда его настоятельно попросили уехать во дворец, долго протестовал. Знаю, что анкарвар писал письма королю и Маркусу, просил, чтобы его вернули в армию. Но в итоге ему пришлось смириться со своей участью… Оба брата были непреклонны. Гарольд, как всегда, оставался спокоен, невозмутим и дружелюбен. К тому же он уже привык помогать Айлин, хорошо разбирался в политике и знал всех глав знатных родов в лицо.
Все это время Маркус с Девидом занимались вопросами безопасности. Особенно принц, который со своими войсками дважды прошелся по ранее зачищенным от врагов участкам королевства. Он снова проверил аномальные зоны и на всякий случай наложил анкарварский барьер на Предел с Пустошью.
И наконец-то Маркус возвращался во дворец…
Девид тоже прилетел, только утром. Поэтому в замке отовсюду веяло праздничным настроением. Знать, гости, анкарвары — все оживились и возбужденно метались по замку. Сейчас он напоминал мне шумный и гостеприимный дворец в Элларии.
Айлин, окрыленная приездом мужа, не отходила от него ни на шаг, а Девид не выпускал ее руку из своей. Судя по его умиротворенному лицу, королева все еще не рассказала о своем положении.
Эллария тоже улыбалась и носилась с другими детьми по замку, задорно смеясь, Элайза на совместном обеде дважды плакала от счастья, а Лилиана продолжала обо всех заботиться или ходила с Шелдоном под руку. Отец Айлин снова дурачился, придумывая гостям смешные клички.
Патрульные заранее сообщили о приближении принца, и вся семья с гостями уже ждала его перед дворцом. Они шумно переговаривались, смеялись и поглядывали в небо, где вскоре появились черные точки летающих союзников.
Я стояла в стороне, вдалеке, за спинами всех магов.
Айлин быстро увидела меня в толпе и позвала к себе, но я отрицательно качнула головой. Тогда королева положила ладонь в область сердца, жестом показывая мне, что она рядом и всегда готова поддержать. Я с благодарностью улыбнулась.
Многие анкарвары направили своих союзников в сторону дворцовых башен, специально приспособленных для приземления магических существ.
Но Маркус и другие королевские анкарвары, в том числе и Лекс, спустились на открытую площадь перед дворцом.
Я увидела, как принц уверенно спрыгнул с дракона и широким шагом направился в нашу сторону.
Сердце бешено заколотилось. Я глубоко и часто дышала, напряженно наблюдая, как Маркуса обнимает семья, приветствует знать, как он принимает поздравления, а его благодарят и восхищаются.
Я по-прежнему стояла позади толпы. Сильно переживала, но держала себя в руках. Если бы кто-то сейчас посмотрел в мою сторону, то, наверное, и не заметил бы этого волнения.
Возможно, я должна была присоединиться ко всеобщей радости, помчаться навстречу принцу, прыгнуть в его объятия, продемонстрировать всему дворцу нашу любовь, переключить всеобщее внимание на нашу пару… Но я даже не шелохнулась. Не смогла… Не хотела, чтобы кто-то видел мои слезы, потому что была уверена, что разрыдаюсь, когда посмотрю в глаза принца. Мне просто не хотелось, чтобы кто-то видел наши чувства, наблюдал, говорил о них. Любовь и счастье любят тишину. Но, к сожалению, королевский статус Маркуса никогда нам этого не позволит. Уединение — это роскошь. Многое в его жизни было, есть и будет на виду у других.
Едва оказавшись на земле, Маркус мгновенно устремил на меня цепкий взгляд. Он вежливо, но надолго не задерживаясь, уважил сначала близких, затем глав знатных родов. Потом резко развернулся в мою сторону, прекращая любое общение с гостями, быстро подошел и замер всего в метре от меня.
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Они у него снова были серые, привычные, а еще родные и теплые. Они отливали серебром и, как всегда, пугали силой, но манили чем-то новым, неизведанным. От его взгляда у меня по спине бежали мурашки.
Он молча расстегнул несколько пуговиц анкарварской формы и неожиданно вытащил из-за пазухи веточку красной миралии.
— Здравствуй, любимая… — приглушенно произнес Маркус и протянул мне цветок. — Прости, немного помялся.
Я буквально задохнулась от внезапно нахлынувших чувств и воспоминаний. Бросилась к нему в объятия, прижалась к груди, всхлипнула… Слезы ручьем потекли по щекам, но я держалась, чтобы не разрыдаться, иначе потом не смогу говорить.
— Миралии растут в горах… Где ты достал их, если летел со стороны побережья? — вцепившись в его форму, прошептала я. — Это ведь нужно сделать такой крюк. Ради цветка ты потерял несколько часов?
— Я это сделал ради тебя, — спокойно ответил он. — Когда по-настоящему любишь, время и усилия не имеют значения.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Весь мир для меня перестал существовать, все, что было до нас — тоже… Только принц и я. И стук наших сердец, колотившихся в одном ритме.
— Я люблю тебя…
— Я тоже люблю тебя, — прошептал Маркус, и его долгожданный, такой желанный поцелуй коснулся моих губ.
Лилиана не дала никому отдохнуть и велела немедленно собраться всем на ужин. Переговоры со знатью, политику и обсуждение войны она предложила отставить до завтра.
— Самое ценное — это семья! — поучительно проговорила мать Айлин, когда Дейв попытался напомнить ей о собрании с главами высших родов. — Мы не видели вас несколько недель! Имейте совесть, мальчики!
«Мальчики» больше не возражали, поэтому через полчаса королевская семья и приближенные к ней анкарвары, которые давно уже стали частью семьи, покорно собрались за столом в гостиной.