Страница 149 из 184
Глава 53?
— Я же просил не экспериментировать с тьмой! — рыкнул недовольно Девид и осуждающе посмотрел на Лекса.
— Я здесь при чём? — возмутился мужчина. — Ты думаешь, меня бы кто-то послушал? Извини, конечно, но твой брат давно стал самостоятельным и руководствуется исключительно собственными интересами. Даже ты в своё время был сговорчивее!
Король извинился перед Айлин за то, что должен её покинуть, и направился к Маркусу. В этот момент над головой принца закружили двое разведчиков, и один из них, похоже, передал важную информацию. Потому что принц сразу встрепенулся и посмотрел в сторону горного хребта, откуда прилетели мы с королём.
— Что-то случилось… — Гарольд тоже забеспокоился и проследил за взглядом Маркуса, используя магическое зрение, чтобы увидеть надвигающуюся вдали опасность. Анкарвар резко схватился за меч и выругался.
— Проклятье! — подхватил Лекс и собрался куда-то бежать.
— Стойте! — крикнула я, потому что тоже увидела, как со склона спускается чёрный туман, и в нём шевелится нечто пугающее. — Это свои! Это Киран!
— Киран? — анкарвар замер и просмотрел на меня широко распахнутыми глазами.
— Внимание! С левого фланга движется помощь! Не атаковать! — раздался сверху усиленный магией голос разведчика и пронёсся звуковой волной по всем отрядам магов. — Срочно сделать коридор и пропустить армию нечисти в авангард! Повторяю ещё раз: не атаковать! Приказ главнокомандующего!
Объявление повторили несколько раз. Анкарвары засуетились, сдвигая свои отряды, чтобы пропустить неожиданную помощь в лице мертвецов. Лекса и Гарольда как ветром сдуло. Они уже крутились возле короля с принцем.
— Кэрри! — королева схватила меня за локоть. — Ты должна мне всё рассказать! Немедленно!
— Да… — я сама растерялась от количества событий, которые сменяли друг друга с поразительной скоростью. — Мне бы тоже узнать, что случилось с Маркусом. И… Как это лечится?
Времени у нас было мало. Армия Пустоши уже производила ротацию войск и, возможно, готовилась к нападению.
Я поведала королеве только самое важное из того, что случилось со мной в путешествии. И рассказала всего несколько слов о Киране, потому что ничего не знала о мальчике.
— Ваше Величество, я не знаю, как к нему относиться. Он мыслит как взрослый… Действует, словно знает больше, чем мы…
— Понимаю. Я тоже думаю об этом, — тяжело выдохнула она, не выпуская мою ладонь из своих рук. Нам обеим сейчас нужна была поддержка. — Но он по-прежнему мой сын…
Её глаза цвета неба смотрели на меня с волнением и грустью. А я не знала, как ей помочь, как успокоить. Пообещала банальное — что-то в духе: «всё будет хорошо» — и обняла.
А потом среди рядов анкарваров началось движение нечисти, которая вызывала у меня одновременно страх и отвращение. Бьюсь об заклад, не только у меня. Но суровые отряды магов беспрекословное выполняли приказ руководства. Они даже виду не подали, что происходит нечто необычное. Как будто каждый день ходили на боевые задания с умертвиями.
Айлин метнулась мимо оживших зомби искать Кирана. А я подошла к королю и Маркусу, которые столпились вместе с другими королевскими анкарварами над столом с картой. Они с жаром обсуждали новую стратегию и спорили, с какой стороны будет удачнее атаковать Пустошь.
Маркус стоял немного в стороне, щурился. Смотрел на всех с недоверием, слегка надменно задрав подбородок. Я почему-то вспомнила времена, когда впервые увидела его. Он был таким же холодным и заносчивым. Сколько всего произошло с тех пор, прежде чем я поняла, что это всего лишь маска.
Я встала рядом и вложила свои пальцы в его ладонь. Принц очень медленно повернул голову и пристально посмотрел в мои глаза. Но не убрал руку…
Должна признаться, это было страшно. Наблюдать, как бездонная тьма буквально считывает всё самое сокровенное в моей душе.
По спине пробежал холодок.
— Ты помнишь, кто я? — тихо спросила я, чтобы не отвлекать магов от решения важных задач.
Маркус нахмурил брови.
— Конечно.
Конечно что? Помнит, что я анкарвар? Его адептка? Или очередная студентка из Академии Тёмных, имя которой он не помнит?
Я хотела съязвить. Но потом передумала. Бесполезно его провоцировать, если он ничего не чувствует. А именно так поступает с магами тьма, когда проникает в сердце. Она делает их равнодушными.
— Ты моя невеста, — ответил он просто.
Это заставило меня удивиться. И усомниться в степени его «потемнения».
— И что, ты даже не обнимешь свою невесту? — хмыкнула я. Маркус не ответил, не шелохнулся и продолжил смотреть на меня прохладным взглядом. — Так и знала…
Я сама сделала шаг навстречу. Обняла его крепко, прижимаясь к широкой груди в кожаном доспехе.
— Я так соскучилась… — тихо прошептала в пустоту, глотая слёзы. — Мне так тебя не хватало.
Пусть он и не чувствует ничего. Пусть сердце его превратилось в камень. Пусть в глазах я вижу лишь металл и лёд… Я всё равно буду его любить… И не отпущу! Для меня нет никого роднее Маркуса.
Сильные руки обняли ответ. Прижали к себе так крепко, что я хотела возмутиться. Но потом обмякла от радости, тихо всхлипнув.
Он не оттолкнул меня, не разозлился. И даже обнял! А что это, если не остатки былых чувств? Или, быть может, просветление в его темном тумане сознания?
— Не плачь, Каролина. Дейв сказал, что вылечит меня, — хрипло произнёс Маркус на ухо. Как будто ему сейчас было дело до моих чувств.
— А если у него не получится? — грустно усмехнулась я.
— Тогда получится у тебя, — очень уверенно произнёс принц.
Я подняла голову и посмотрела в безучастное ко всему лицо Маркуса.
— Ты же исцелишь меня, Каролина? — он обхватил моё лицо руками, словно хотел поцеловать. — Твоя любовь ведь способна на это?
Все-таки был и положительный момент в «потемнении» Маркуса. К моему участию в военных действиях он отнесся совершенно спокойно.
Прежний принц воспринял бы это остро, эмоционально и близко к сердцу. И первым же делом отправил меня с конвоем в Элларию. Боюсь, никто не смог бы вразумить его и объяснить, что моя роль в битве практически главенствующая.
Сейчас же Маркус был холоден и сосредоточен только на одной цели — победить врагов. И если для этого я должна была пробраться через несколько легионов армии в самое сердце Пустоши, то принц только сдержанно кивнул в ответ, принимая волю короля как данность.
Бездна… Мне бы радоваться свободе. Но почему-то сердце в груди тоскливо заныло.