Страница 14 из 19
Когда она стала такой? Почему я раньше не замечала, что моя сестрёнка постепенно превращается из гадкого утёнка в красивое чудовище? Казалось, что выбранный ею путь правильный. Она взяла себя в руки, поставила перед собой цели и решительно начала стремиться к их достижению, но где-то по пути успела растерять чуткость, человечность, деликатность и много чего ещё. Папа часто говорил, что мама слишком сильно балует этого ребёнка, но баловал Алиску сам. Всё, на что бы она ни посмотрела, сразу же оказывалось в её руках. Репетитор слишком требовательный? Наймём другого. Наряды перестали помещаться в шкаф? Расширим гардеробную. Телефончик устарел? Правда? Ладно, купим новый, хотя этот ещё даже гарантийный срок не исчерпал. Всё у моей сестры было новое, лучшее и сию минуту. Когда семья переживала трудные времена, Алиса проявляла понимание и не наглела, но эта черта в ней каким-то образом стёрлась. Остались только «хочу», «дайте» и «вы обязаны». Она стала совершеннолетней четыре года назад, но поддержки родителей не лишилась, потому что её искренне любят. Как можно не ценить всё то, что было сделано ради её улыбки, хорошего настроения и светлого будущего? Маме с папой не нужна благодарность ― они хотят лишь, чтобы их дочь была жива, здорова и счастлива. А ей для счастья, оказывается, нужно так много, что амбиции давно перестали умещаться в грани дозволенного. В этом я точно не виновата. И ведьма Миланья с её порчами и проклятиями тоже ни при чём. Родители просто избаловали Алиску донельзя, потакая всем её капризам, вот и пожинают теперь плоды своих стараний. Это как раз тот самый случай, когда благими намерениями дорога вымощена прямиком в ад. И ничего теперь не поделаешь, потому что в таком возрасте характер уже не корректируется ― его можно только сломать.
Неделя в больнице и ещё столько же до новолуния ― все эти дни я с нетерпением ждала того времени, когда можно будет начать собственные изыскания и понять пределы возможностей. Алиса своих намерений в отношении Воронцова не оставила ― договорилась с ним о встрече, поскольку после окончания учёбы свободного времени у неё стало больше. Съёмная квартира ремонта не требовала, но сестрёнка всё равно занялась её преобразованием под свои нужды ― согласовала с хозяйкой вывоз старой мебели и заменила всё на новое. На окна купила вертикальные жалюзи, потому что они ей нравятся больше, чем шторы. Заказала даже новый санфаянс и ванную, потому что брезговала пользоваться тем, к чему прикасались прежние жильцы. С учётом автокредита её расходы уже должны были начать вызывать тревогу, но она выглядела вполне спокойной и, планируя траты, со свойственной ей скрупулёзностью вела точные подсчёты. От предложений мамы о помощи упрямо отказывалась, хотя я бы на её месте помирилась с родителями, а не отталкивала их. У нас ведь больше никого нет. По папиной линии бабушка и дедушка уже умерли, а мамины живут за границей ― мы их ни разу не видели даже. Жизнь ведь не бесконечна. Нужно дорожить каждым моментом, проведённым с близкими людьми, а не ссориться. Я бы дорожила, но как раз в этом мы с Алисой, похоже, совершенно разные. Она не умеет ценить то, чего всегда было вдоволь, а я умею, потому что у меня ничего не было. Даже имени.
Вторая встреча Алисы с Воронцовым состоялась через неделю после выписки из больницы. Это был четверг ― тот самый день недели, в который Сергей, следуя привычному уже для него ритуалу, посещает детский дом. Алиса предлагала поехать туда с ним, но он ответил, что это личное, и согласился встретиться вечером ― в клубе «Альбатрос», место Воронцов назвал сам. Мы с сестрой прежде в этом клубе не бывали, но она навела справки и выяснила, что там обычно собирается большими компаниями молодёжь. Почти все посетители ― постоянные, поэтому персонал знает каждого в лицо. Музыка, выпивка, дискотека, караоке ― обычное увеселительное заведение, работающее до двух часов ночи.
«Буду ждать тебя в семь у входа», ― написал Сергей в последнем своём сообщении, но Алиса намеренно опоздала на полчаса. А он и правда ждал, хотя погода испортилась. У него даже зонта при себе не было ― стоял под узким козырьком невысокого крыльца и рукой прикрывал голову от косого дождя. Пиджак и брюки промокли насквозь. С волос на белоснежный воротник рубашки капала вода.
― Прости, мы в пробке застряли, ― соврала моя сестрёнка, пряча идеальную причёску под зонтом.
― Ничего. Я сам немного задержался, ― ответил Воронцов, и я как-то подсознательно поняла, что он тоже врёт.
Они вошли в клуб. Я ― с ними, потому что у меня нет выбора. Внутри было тепло и пока ещё не слишком шумно. Сергей сказал, что основная масса гостей собирается к девяти вечера ― тогда и музыка будет играть громче, и дышать станет нечем. Он этого не любит, но к «Альбатросу» у него отношение особенное.
― Это место встречи старых друзей, ― пояснил Воронцов. ― Здесь познакомились и встречаемся теперь тоже здесь по любому поводу. Выбирай столик, пока есть свободные.
Алиса выбрала тот, что подальше от выхода ― в знак того, что не намерена уходить отсюда скоро. Сергей с её выбором согласился. Пока они усаживались и делали заказ официанту, я немного осмотрелась и заметила, что взгляды всех присутствующих устремлены на мою сестру. Она, конечно же, надела своё любимое короткое красное платье с открытыми плечами, поскольку решила, что не обязана подстраиваться под особенности чужого зрения. Но причина всеобщего внимания крылась не в этом броском наряде, а, вероятнее всего, в том, что Воронцов редко приходит сюда с девушками. Если здесь все друг друга знают, неудивительно, что его спутница вызвала интерес. Теперь ещё предметом сплетен станет, но если бы Сергей хотел избежать этого, то предложил бы для встречи более уединённое место.
― Серёж, мне, если честно, всё ещё не даёт покоя один вопрос, ― начала Алиса разговор, к которому тоже готовилась заранее.
― Какой? ― уточнил Воронцов.
― Папа утверждает, что звонил тебе лично и приглашал на вечеринку в честь моего выпускного. Номер тот же самый, на который зарегистрирован твой аккаунт в мессенджере и соцсетях. Признайся, ты просто забыл об этом приглашении?
― Не забыл, ― прозвучало в ответ. ― У меня тогда гостил брат. Он ответил на звонок, а мне информацию не передал. У него небольшие отклонения в развитии, с ним такое иногда случается. Прости, что так вышло.
Снова соврал. А Алиска удивилась.
― У тебя есть брат?
― Младший, ― ответил Сергей. ― И мы не родные. Алис, это личное. Если ответ тебя удовлетворил, давай сменим тему?