Страница 11 из 19
А ведь я могла пользоваться этой кратковременной свободой и раньше, просто никогда не пыталась. Думала, что мы с Алисой связаны неразрывно, навечно и очень коротким поводком. Проводила рядом с ней все те дни и ночи, которые могли принадлежать только мне. За двадцать два года сколько их было? Много. И почему Миланья не появилась раньше? Почему показалась на глаза и повинилась в своих злодеяниях только сейчас? Наверное, для неё тоже существует тот предел, который отнимает больше, чем даёт.
«Надо её найти. Я могу с ней общаться. Она многое может объяснить и подсказать», ― решила я и исчезла из квартиры Воронцова раньше, чем ушёл он сам.
Глава 5
Призраки не спят, иначе я предпочла бы считать произошедшее просто дурным сном. Всё, что было привычным и казалось незыблемым, вдруг изменилось. Прошлое пришло в настоящее и сделало неопределённым будущее. Ещё буквально вчера я готова была мириться с любыми выходками сестры и всё ей прощать, потому что винила себя в её несчастьях. А теперь? Я не умерла ― меня убили. Отменяет ли это мою вину за испорченное здоровье Алисы? Если уж и искать виноватых, то всё указывает на Надежду, которой хватило ума и смелости обратиться к ведьме, чтобы погубить нашу с Алиской маму. Миланья тоже постаралась. Сама ведь сказала, что могла отказаться. Не знаю, какое ведьмам за это наказание положено, но… Три жизни! Три! А она ещё и недовольна тем, что оборвать получилось только одну. Она и Надежда ― вот корень зла. Они вредили осознанно и целенаправленно, а я никаких решений не принимала. Значит, я ни в чём не виновата? Или моя доля вины в бедах сестры всё же есть? Я никогда не желала ей зла. И я тоже начала своё существование не с багажом знаний и жизненного опыта. Как и Алиска, я была маленьким ребёнком, пусть и призрачным. Мне никто ничего не объяснял. Меня никто ничему не учил. А теперь из ниоткуда появилась мёртвая ведьма с намёками на то, что пора бы мне уже прихватить с собой сестричку и упокоиться с миром.
Было похоже, что именно этого Миланья всегда и добивалась. Не показывалась на глаза раньше, но наблюдала за нами и выжидала удобного момента. Я сама дала ей повод думать, что готова исчезнуть ― своим смятением, в котором пребывала от мыслей об интимной стороне супружеских отношений. Я стану лишней. Мне будет неловко подглядывать за сестрой, а избежать этого я не смогу. И именно сейчас, когда речь зашла о браке Алисы, появилась Миланья. Не в детстве, когда я просто испугалась бы и не стала её слушать, а именно теперь. Спросила, не надоело ли мне скитаться бесплотным, никому не нужным духом. Рассказала о том, что в полнолуния у меня есть больше свободы, чем в обычные дни. И даже не постеснялась прямо заявить, что покой для меня возможен только после смерти сестры. Ей нужно, чтобы Алиса и мама тоже умерли ― она этого нисколько не скрывает. И о том мне поведала, что Валера Воронцов, будучи призраком, сжил со свету свою нежеланную жену ― не для того ли, чтобы я поступила так же со своей сестрой? С чего она вообще взяла, что я этого захочу? Другим призракам настолько не терпится упокоиться, что они даже близких не щадят? Я не такая. Я вредить Алиске точно не стану, даже если и могу.
Снова встречаться с Миланьей после таких мыслей как-то расхотелось. Она ведь не единственная, кто меня видит. Есть ещё один человек ― живой, настоящий, не обременённый желанием побыстрее отправиться на тот свет. Он видел меня лишь пару мгновений, но ведь узнал же! Назвал Алисой, ну и что? Мы с ней близнецы. Значит, можем быть похожими внешне. Я сама себя, к сожалению, не вижу, иначе могла бы опровергнуть или подтвердить это суждение. А Воронцов увидел ― в лунном свете. Счёл это галлюцинацией, правда, но если я была не первым таким его видением, то, получается, что он в принципе может видеть призраков. Можно попытаться снова ― в следующее полнолуние. Вот только есть сомнения относительно условий такой встречи, ведь если Воронцов снова включит свет, то я для него с большой долей вероятности опять исчезну. И, конечно же, не мешало бы выяснить, что ещё я могу, кроме как пугать по ночам нормальных людей. На это нужно время, но вариантов всё равно нет. Не имея возможности общаться, я всё равно ничего не добьюсь.
― Алиса, ну как же так? Что на тебя нашло? ― отвлёк меня от размышлений мамин голос.
Когда я вернулась к сестре, мама уже была здесь ― сидела на стуле рядом с больничной кроватью и плакала. Она очень сильно испугалась.
― Мам, я не знаю, ― смущённо произнесла Алиса, пребывающая под действием успокоительных лекарств. ― Сама не понимаю, почему это сделала. Я боюсь умереть. Никогда и в мыслях не было вредить себе.
― Ты же не очень много выпила.
― Ну да. Да я почти трезвая была. И с вами ссориться тоже не хотела, а потом вдруг как накрыло… Мне тоже страшно, мам. А вдруг я ненормальная? Может, попросить, чтобы мне консультацию психиатра назначили?
Словосочетание «я ненормальная» из уст моей сестрёнки звучало неуместно. Она слишком долго работала над собой, чтобы сказать подобное. Должно быть, ей и правда очень страшно, если из-под брони уверенности в себе снова высунул голову прежний закомплексованный ребёнок. Алиса, которую я знала, не стала бы жаловаться маме на свои тревоги, а позвонила бы своему психологу и поделилась печалями с ним.
― Попроси, если считаешь, что это необходимо, ― согласилась мама.
― Меня теперь прав лишат, ― досадливо морщась, произнесла сестра.
― Господи! Да скажи спасибо, что сама жива осталась и никого не покалечила! ― всплеснула руками мамочка. ― О правах она переживает!
― Кому сказать? ― сонно проворчала Алиска и сразу же задала следующий вопрос: ― Папа знает?
― Папа твой спит без задних ног. Утром с похмелья проснётся, будет ему сюрприз.
― Да уж, ― согласилась сестра. ― Мам, я спать хочу. Не сиди тут, со мной нормально всё. Обследуют и выпишут через пару дней. Иди домой. Я позвоню завтра, когда какие-нибудь новости будут. С утра, наверное, гаишники придут с вопросами.
― Скажи им, что голова закружилась, поэтому ты потеряла управление, ― посоветовала мама. ― Можно детскую карточку поднять, там объяснений много найдётся.
Ну да. Среди детских Алискиных заболеваний обязательно должно найтись такое, которое объяснит, почему она пьяная села за руль. Остальное влияет только на размер штрафа, поскольку обошлось без жертв. Оставить при себе водительские права мой сестрёнке теперь ни один диагноз не поможет, но родители точно задействуют все свои связи, чтобы этого избежать.