Страница 96 из 266
— В смысле — вальс, танго, фокстрот? Что еще танцуют на приемах высшего света? — хитро прищурился Манн. — У нас впереди светский раут через три дня в отеле «Royal Paros Resort & Spa». Обещают много красивых женщин в вечерних платьях, мужчин в смокингах, танго, шампанское, икру и прочие деликатесы. Симфонический оркестр, оперные дивы! Со всех островов съедутся на вечеринку. Шумный островок этот Парос, твой гораздо спокойнее, кстати сказать!.. А еще будут гости, которые нас очень интересуют. Дело в том, что по агентурным данным, Саша, на Парос скоро прибудут покупатели, понимаешь?
— Даже так? Неужели бомбу нашли?
— Не исключено. Мой агент на Паросе вышел на связь вчера, передал кратко: «Аукцион».
— И что это значит?
— Вот это мы с тобой и должны выяснить. Чем, ты думаешь, я последние три дня занимался? Как раз работал со списком гостей. И мы с тобой его обсудим в деталях. Там есть очень интересные персонажи! Но это вечером! Нам еще легенду тебе придумывать, так сказать, маску на бал-маскарад. Мою-то бритую голову, — ответил генерал и звучно похлопал себя по затылку, — каждая вторая собака знает! Пришлось, понимаешь, на экране помелькать. И теперь особенно не пошифруешься. Ты — дело другое. Решим с тобой, кто ты будешь, продавец или покупатель… А сейчас я убегаю, к обеду меня не жди, — генерал поднялся и направился к выходу.
— Постой, Витя, — вдруг растерянно сообразил Алекс. — Но у меня нет смокинга, как я поеду? Бал через три дня! В прокате наверняка уже все разобрали! Раньше ты не мог сказать? Мне нечего надеть!
— Прямо Золушка! — иронически хмыкнул Манн, похлопав друга по плечу. — Что-то мне подсказывает…
В этот момент в дверь кабинета постучали, дверь приотворилась — и просунулась ярко-рыжая голова управляющей виллой.
— Босс, можно? — после чего, не дожидаясь ответа, Рыжая Соня протиснулась в приоткрытую дверь целиком, бережно прижимая к себе три темных чехла с какой-то одеждой. Смолев сразу заметил, как радостно сверкают ее глаза. — Я немного опоздала: пришлось ждать афинский паром из Пирея. Он из-за шторма на два часа позже прибыл! А еще курьер из афинского ателье вышел с парома последним! Боялся, говорит, что в толпе все помнется. А коробки с обувью я оставила в гостиной, там все размеры!
— А вот и наша фея-крестная! — басовито хохотнул Манн и закончил ранее начатую фразу: — Что-то мне подсказывает, что без смокингов мы с тобой не останемся!
— Ясно, — с облегчением выдохнул Смолев. — Снова спелись за моей спиной. И когда только успеваете, заговорщики? Так, Рыжая, ты мне еще за мой нарушенный утренний сон ответишь… Хотя, постой! А почему три чехла? Кому третий смокинг?
— Это не смокинг, это платье для меня! Бал ведь, дядя Саша! Танцы! — восторженно произнесла Софья. Глаза ее радостно блестели. — Я же тоже иду! Потанцуешь там со мной? Дядя Витя сказал, ты отлично танцуешь аргентинское танго! Порепетируем сегодня в Додзе? Просто обожаю танго, всегда мечтала научиться танцевать! В одно время даже специально ходила в группу, так что основные движения я все знаю! Я вот даже себе на айпод музыку скачала: у меня здесь и Карлос Гардель, и Пьяццолла, и Якоб Гаде. Тебе кто из них больше нравится?..
Манн, пряча улыбку, сделал вид, что ничего не слышал, и быстро покинул комнату.
Смолев потерял дар речи.
Часть третья
То strive, to seek, to find, and not to yield.
Бороться и искать, найти и не сдаваться.
Альфред Теннисон, поэма «Улисс»
Из «Ядерного досье» Интерпола:
«
10 марта 1956 года. Средиземное море.
Бомбардировщик В-47 США с двумя ядерными бомбами на борту исчез во время полета. Он совершал беспосадочный перелет с авиабазы ВВС США во Флориде на неизвестную заграничную базу.
Были намечены две дозаправки топливом в воздухе. Первая прошла успешно, но со вторым самолетом-дозаправщиком бомбардировщик так и не вступил в контакт над Средиземным морем, как было предусмотрено планом полета. Несмотря на тщательные и обширные по площади поисковые работы, никаких следов самолета, ядерного оружия или экипажа найдено не было…»
Над древним островом Наксос с его горным хребтом, зелеными тенистыми рощами оливковых деревьев, виноградниками на склонах гор, небольшими деревеньками, щедро рассыпавшими белоснежные кубики домов в плодородных долинах, солнце, стоявшее, по ощущениям жителей, в зените почти целый день, незаметно миновало самую высокую точку — прямо над вершиной горы Зевс — и теперь неспешно клонилось к западу.
Традиционная дневная «сиеста» в тавернах и ресторанах закончилась, — они снова были готовы принять и накормить посетителей: на кухнях повара уже гремели сковородами и крышками огромных жаровен; потянуло дымком от мангала, ароматами истекающих соком на углях шашлычков-«сувлаки» из свинины и ягнятины, нежнейшего «росто» — приготовленного в винном бульоне с множеством пряных специй петуха — фирменного блюда местных поваров и потушенной до нежнейшего состояния с томатами, лавровым листом и перцем, тающей во рту говядины — «стифадо», что традиционно подавалась гостю на стол в огромной тарелке с маленькими маринованными луковицами и щедрой, с горкой, порцией макарон в густой мясной подливе.
Впереди был целый вечер и добрая половина ночи — поэтому у поваров в тавернах не было ни минуты отдыха. Наступало время мяса: молодая баранина и козлятина, замаринованные в пахучих травах с утра, теперь нанизывались поварами на острые металлические вертела, которые расставлялись вокруг жарких очагов.
К вечеру, часа через три-четыре, когда солнце почти скроется за горным хребтом, еще дымящееся жаркое подадут на стол дорогим гостям вместе с кувшином красного вина и подрумяненными на гриле овощами, политыми оливковым маслом и посыпанными мелко нарубленным чесноком.
Все эти ароматы, которые, смешиваясь с солеными запахами моря, цветущих олеандров и левкоев, формировали умиротворяющую и расслабляющую ауру острова, на котором никуда не хотелось спешить или о чем-либо беспокоиться…
Но в просторной гостиной хозяйского дома на вилле «Афродита», которую владелец превратил в штаб грядущей кампании, где за массивным деревянным столом, заваленным картами, схемами, морскими лоциями и какими-то чертежами, склонив головы, сидели несколько мужчин с сумрачными лицами, царила совсем другая обстановка — напряженная и тревожная.
— Меламед, что вы как воды в рот набрали? — по-русски мрачно пробасил плотно сбитый крепыш с совершенно лысой головой.