Страница 249 из 266
Жаль, что времени мало, думал Шломо. А на развлечения его нет и вовсе. С делами бы успеть разобраться и завтра же утром, на рассвете — в обратный путь. Слишком многое поставлено на карту. Выставка в Геологическом музее должна начаться через неделю, а еще столько всего надо успеть!
Несколько лет назад он впервые приехал в Тель-Авив из Антверпена и понял, что именно здесь можно делать большие дела! Мало кто знает из неспециалистов, что именно небольшое по территории государство Израиль занимает сегодня первое место в мире по продаже бриллиантов. Именно здесь, на восточной окраине Тель-Авива, в Рамат-Гане, в четырех огромных небоскребах находится крупнейшая в мире Алмазная биржа — мощная ассоциация производителей и продавцов бриллиантов, через которую проходит больше половины добываемых в мире алмазов. Здесь, в самом центре деловой жизни Израиля ежедневно бьётся сердце крупнейшей из пяти существующих в мире алмазных бирж!
Небоскребы Алмазной биржи, видимые из любой точки Тель-Авива, высочайшим из которых и является Моше Авив — круглая башня высотой почти двести пятьдесят метров, являются сегодня одним из самых охраняемых объектов во всем Израиле.
В огромном комплексе под одной крышей размещены офисы компаний-производителей, даже целые алмазообрабатывающие предприятия, ювелирные магазины, выставочные залы и главное, что привлекло Шломо несколько лет назад — это уникальный музей алмазов Гарри Оппенхаймера! О, мысль о том, как он мог бы разбогатеть, пришла ему в голову не сразу. Добрых два часа он пристально рассматривал экспозицию копий самых известных в мире бриллиантов — первое, что показывают в музее посетителям.
Изучая представленные в экспозиции копии африканского «Кулиннана Первого», ставшего украшением скипетра короля Великобритании Эдуарда VII и имевшего семьдесят четыре грани и вес в пятьсот тридцать карат, индийского «Кохинура», блистающего сейчас в короне королевы Великобритании и весящего сто десять карат, безупречной «Звезды тысячелетия» в двести карат, ограненной из алмаза, найденного в Конго, Шломо Шнеерзон — впрочем, тогда его звали иначе — внезапно сперва похолодел от простой, но гениальной мысли, пришедшей в его кучерявую голову, а потом возликовал: комбинация обещала быть изящной и в то же время — очень эффектной! Поэтому интереснейшую лекцию известного диамантера и художественного руководителя музея Иегуды Кассифа об алмазах и их обработке, торговле и особенностях использования бриллиантов в драгоценностях и промышленности, о престиже и тайнах, которые сопутствуют самой большой человеческой страсти — бриллианту, он слушал вполуха, увлеченный собственными мыслями.
На разработку плана ушел почти год. Два месяца назад, имея при себе верительные грамоты и рекомендации от известных людей алмазных бирж Антверпена и Мумбая, — обошлись они ему и его товарищам недешево — молодой диамантер-историк, специалист по древним индийским алмазам обратился к руководству музея Гарри Оппенхаймера с предложением о сотрудничестве от лица индийско-американского общественного Фонда «Драгоценное наследие древнейших цивилизаций мира».
Предложение было чудесным: Фонд за свой счет заказывает в США изготовление копий известнейших индийских алмазов древности, а также и полученных из них на разных стадиях бриллиантов, чтобы современные специалисты и просто интересующиеся ювелирным искусством люди смогли воочию увидеть все метаморфозы, произошедшие с драгоценными реликвиями. А музей Гарри Оппенхаймера в Тель-Авиве получает возможность, как и другие музеи, расположенные в крупнейших алмазных центрах мира, выставить эту экспозицию на первом этаже небоскреба Моше Авив.
От предложения отказаться было невозможно.
Более того, молодого диамантера-историка сопровождал хорошо известный руководству музея представитель бельгийской фирмы, которая и выступала от лица Фонда и брала на себя всю организацию «мирового алмазного турне в целях популяризации в массах ювелирного искусства и сбережения мирового культурного наследия», как выразился коллега из Бельгии.
Все было решено, ударили по рукам.
Настала очередь людей Шломо в Вашингтоне отработать свою часть операции. Все прошло благополучно.
Получив весточку из Штатов, Шнеерзон вылетел в США, город Моррисвиль в штате Северная Каролина. Оттуда уже он проследовал в Вашингтон, где провел всего полдня и, не мешкая, вылетел в Тель-Авив. Он лично вручил директору музея коллекцию копий индийских алмазов и бриллиантов, а также письмо от бельгийской компании, в котором выражалась просьба разрешить Шломо Шнеерзону организовать временную экспозицию от имени музея Гарри Оппенхаймера в Греции — на острове Наксос, в Геологическом музее Апирантоса.
Письмо с визами глав министерств Греции по культуре и туризму также прилагалось.
Молодой историк объяснил, что коллекция прибыла в двух экземплярах: основной состав и дубликаты на случай потери. Для выставки в Апирантосе через два месяца он просит руководство музея разрешить использовать дубликаты, за которые он лично будет нести перед Фондом ответственность, — вот письменное разрешение Фонда, — и обязуется вернуть дубликаты в Музей в Тель-Авиве ровно через неделю, как только на острове закончится сезонный фестиваль. Возражений не последовало.
Договорились, что за неделю до фестиваля на Наксосе, Шломо Шнеерзон, уже в статусе куратора музея Гарри Оппенхаймера прибудет в Тель-Авив и заберет для Геологического музея дубликат коллекции, который хранился в запасниках музея алмазов в опечатанных деревянных ящиках.
Для удобства он прибудет морем: это несколько дольше, чем самолетом, но досмотровые таможенные процедуры куда проще. Бумаги на партию копий — в полном порядке, здесь у него — в портфеле.
Мужчина непроизвольно погладил рукой небольшой портфель из черной кожи, где лежали все необходимые документы. Более того, все, что делается под эгидой музея Гарри Оппенхаймера, как и все, что исходит от Алмазной биржи, местными израильскими властями воспринимается с полным пониманием, поддержкой и сопровождается минимальной бюрократической волокитой: многомиллионные доходы в израильскую казну решают дело.
Наконец, этот день настал, и Шломо прибыл в старую Яффу на зафрахтованной им в порту Наксоса яхте «Даная». Парусная яхта под управлением опытного экипажа развивала скорость до двадцати узлов, поэтому расстояние в пятьсот пятьдесят миль от Наксоса до Яффы они покрыли за тридцать часов с небольшим.