Страница 23 из 266
Сам островок, расположенный менее чем в одной морской миле от южной оконечности Пароса, представлял собой плоскую скалу около километра в длину, напоминающую по форме — если взглянуть на нее сверху — огромную летучую мышь, широко раскинувшую несимметричные крылья, словно парящую в бескрайнем море. Поверхность острова в редких зарослях дрока издалека казалась совершенно пустой и безжизненной.
После того, как катера приблизились к острову на расстояние двухсот метров, Манн, посоветовавшись с капитаном, решил обойти островок вокруг в поисках места для высадки.
— Может, здесь? — предложил Смолев, внимательно вглядываясь в береговую линию. — Посмотри, какая удобная бухта! И сторона — противоположная Паросу! Если кому-то пришло бы в голову здесь ночью вести высадку, — с большого острова все равно никто ничего не заметит: ни огней катера, ни звука двигателя.
— Ты прав, пожалуй, — согласно кивнул Виктор, внимательно рассматривая в бинокль небольшую бухточку, расположенную в самом хвосте «летучей мыши». — Если бы я планировал тайно произвести высадку, — лучше места не найти! К берегу! А ты чего стоишь как неродной? Надевай бронежилет и шлем! И никаких «но»! Ничего не знаю! Как минимум — голову не напечет, а как максимум — сам все должен понимать! А то останешься на катере!
Катера, резко сбросив скорость, заложили крутой вираж и пошли к острову. Небольшая бухта действительно прекрасно скрывала все происходящее в ней от посторонних глаз. Здесь было достаточно глубоко, чтобы катера могли подойти практически вплотную к берегу.
По команде Манна шестеро агентов с оружием наизготовку двумя группами покинули палубы, Манн и Смолев шли следом.
Алекс чертыхался: шлем снова давил ему на затылок, но спорить с генералом при подчиненных, по привычке соблюдая субординацию, не стал.
Он быстро спрыгнул в воду, увязнув в песке по щиколотку, и постарался поскорее выбраться на берег, усыпанный крупной, словно отполированной галькой.
Одну группу из трех агентов генерал отправил на разведку вглубь бухты, туда, где виднелись прорезанные морем и ветром небольшие пещеры в скалах, остальные трое внимательно осматривали пляж. Вооруженные офицеры береговой охраны, оставшиеся на палубе, были готовы к любой неожиданности.
— Да, — покрутил головой Манн, подняв одну крупную гальку и, осмотрев ее со всех сторон, в сердцах швырнул в прибой. — Почему я терпеть не могу галечные пляжи, в отличие от песчаных, знаешь? Что ты пыхтишь недовольно?
— Чертов шлем, — раздраженно пробурчал Смолев, ожесточенно крутя головой. — Отвык! Знаю, знаю: на песке остаются следы, а здесь…
— А здесь — ни черта! — закончил за друга генерал, оглядываясь по сторонам и утирая пот со лба — солнце уже начинало припекать. — Хотя постой, вон, кажется, агенты что-то обнаружили! Что там у вас? Что вы руками машете? — спросил он несколько раздраженно по-гречески в радиопередатчик. — Доложите по форме!
— Господин генерал! Докладывает майор Петриди! — из радиоприемника раздался бодрый голос старшего группы, ушедшей вперед на сто метров, — нашли три комплекта снаряжения для подводного плавания в одной из пещер! Есть следы пребывания людей. Ждем вас!
— Отлично, майор! — похвалил генерал. — Мы идем! — и, коротко скомандовав остальным, бросился вперед.
В полутемной пещере со сводчатым потолком, глубоко врезавшейся в берег, Смолев, войдя вслед за генералом, действительно увидел в дальнем углу снаряжение аквалангистов, сложенное тремя отдельными кучками. Здесь были и гидрокостюмы, и маски с ластами, и баллоны для сжатого воздуха, ремни с балластом, ножи в специальных ножнах и прочая экипировка. В пещере было значительно прохладней, и на полу из нанесенного ветром песка следов было достаточно, чтобы понять, что здесь происходило.
— Интересно девки пляшут! — произнес, перейдя на русский, генерал Интерпола, аккуратно присаживаясь на корточки рядом с обнаруженным снаряжением после того как штатный эксперт, входящий в состав группы, наскоро сделал все необходимые снимки. — Что думаешь, Саша?
— Что тут думать? Основательно готовились, судя по всему: профессиональное снаряжение, новехонькое. Видел такое однажды, когда присутствовал на соревнованиях боевых пловцов пару лет назад, — пожал плечами Смолев. — Это не обычные дайверы, это — профи! Одно мне непонятно. К двум кучкам следы идут всего дважды, видишь: туда и обратно. Словно кто-то принес оборудование за один раз, сложил его и ушел. Но за один раз принести это все барахло невозможно, если только…
— Если только на себе, — закончил за него Виктор Манн, продолжая внимательно рассматривать снаряжение. — Ты прав. Похоже, что вот эти двое зашли в пещеру, здесь сняли все с себя и аккуратно сложили. Причем, отметь, одинаково! Вон, баллоны, как по линеечке стоят! Видимо, подготовку проходили в одной школе. Вон как натоптали, пока раздевались.
— Вот именно. И следы, что ведут в пещеру, глубже, чем те, что ведут наружу. Сюда шли груженые — уходили налегке. А у следов вокруг снаряжения характерные размытые края и засохшая корка.
— Вода стекала, — кивнул Манн, взглянув на следы. — Значит, они вышли из воды, зашли в пещеру мокрые, здесь разоблачились и вышли. Больше сюда не возвращались. Все успело высохнуть — значит, минимум несколько часов прошло. Так, с этими пока все ясно. А вот третья кучка…
— А это уже интересно, — кивнул Смолев. — Обрати внимание, во-первых, она чуть поодаль и сложена совершенно иначе, чем первые две: баллоны не стоят аккуратно, а валяются на песке. Остальное снаряжение разбросано вокруг. Во-вторых, здесь уже несколько цепочек следов — похоже, что сюда заходили несколько раз, минимум — трижды! Кстати, я не вижу ласт и гидрокостюма.
— Черт, ты прав, — согласился генерал Интерпола. — А вот следы еще ведут дальше… А что это там в углу? Аптечка?
Смолев прошел несколько шагов в самый дальний угол и, наклонившись, аккуратно поднял с песка открытую полупустую аптечку. Рядом с ней, на песке, лежала горка окровавленных бинтов. Песок в углу был сильно утоптан, словно на нем долгое время лежали или сидели. Здесь же валялись пластиковые бутылки и обрывки полиэтилена с какими-то крошками.
— Та-ак, — протянул генерал, заметив бинты. — Час от часу не легче! И где же наш раненый? Где его черти носят, такого шустрого?