Страница 181 из 266
Наконец Миргимола слегка наклонился вперед, и рубиновый сарпенч
[58]
[украшение головного убора, изготавливалось, обычно, из золота и драгоценных камней — персид. (прим. автора)]
в виде скорпиона, с занесенным ядовитым жалом, полыхнул в огне факелов стражи зловещим кровавым отблеском. Голос у казначея был скрипуч и язвителен.
— Как вы посмели явиться обратно, не исполнив требуемого? — произнес он, надменно кривя узкие губы. — Вы должны были добыть этот синий камень для сокровищницы великого Кутуб Шаха! Знаете, презренные, что теперь вас ждет? Вы обманули мое доверие! Вы подвели меня! Если я не услышу убедительных объяснений, клянусь Аллахом, до утра вы не доживете — я услышу ваши предсмертные хрипы из зиндана
[59]
[тюрьма, от «зина» — преступление, нарушение и «дан» — вместилище — персид. (прим. автора)]
прежде чем на небе взойдет Альрукаба!
[60]
[полярная звезда — арабск. (прим. автора)]
Миргимола говорил по-персидски, дабы не дать возможности стражникам из местных индусов понять суть важной беседы: не для их недостойных ушей было то, что собирался сказать казначей и главное — то, что он собирался услышать. И даже говоря на своем родном языке, который в этой зале знали лишь он и его гонцы, он как опытный царедворец старался очень внимательно следить за своими словами и не слишком повышать голос.
— Храм охраняется, о, господин, — смиренной скороговоркой, по-прежнему глядя в пол, негромко произнес старший группы.
Двое его помощников, помоложе, в страхе молчали, сотрясаясь крупной дрожью.
— Двенадцать вооруженных воинов, сикхи из Пенджаба
[61]
[земли на северо-западе Индии (прим. автора)]
, силой мы бы не смогли одолеть их…
— Сикхи? — недовольно поморщился Миргимола, откидываясь назад на мягкий и удобный валик, обшитый шелком, и на мгновенье задумался. — Что делать сикхам у буддийского храма? И что за божество там находится? Чей это храм?
— Храм очень древний, о, господин, — все той же скороговоркой, но уже чуть более размеренно отвечал ему гонец. — До него месяц пути от дворца великого Шаха Голконды! Мы долго искали его, пока, наконец, не нашли. Храм находится в лесу, у самого подножия гор. Вырубленный в скале, он надежно скрыт от посторонних глаз. К нему ведет тайная тропа, но ее знают только хранители. Божество они зовут Акшобхья, что на их языке означает «непоколебимый». Мы не смогли проникнуть в сам храм: туда пускают только паломников, да и то — лишь в дни священных праздников. Но из разговоров тех, кому удалось в нем побывать, мы поняли, что у Акшобхьи тело синего цвета, в его руках колокольчик, драгоценный камень, лотос, на нем самом — три одеяния, а рядом с ним — молитвенный барабан и меч. Местные жители говорят, что храму столько же лет, сколько солнцу и луне!
— Что они могут понимать в этом, неграмотные крестьяне, поклоняющиеся всю жизнь размалеванным каменным идолам? Сколько солнцу и луне! Ничто, кроме Всевышнего, не существует вечно! — презрительно усмехнулся Миргимола. — Эти неверные совершенно ополоумели. Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк его!.. Продолжай, я слушаю! Да, и ты можешь подняться!
Говоривший медленно поднялся на ноги, разминая затекшие конечности, затем сделал шаг в сторону казначея и, согнувшись в глубоком поклоне, продолжал говорить по-прежнему вполголоса.
— Говорят, о, господин, что в незапамятные времена, когда храм уже существовал, местный раджа, моля Акшобхью о победе в сражении, преподнес храму в дар большой синий камень, хранившийся в его сокровищнице много лет…
— Большой? — снова быстро наклонился вперед Миргимола и жадно переспросил: — Насколько большой? И что за камень?
— Говорят, что камень в ширину почти полностью накрывает ладонь среднего человека, господин, — впервые за весь разговор распрямившись, ответил его посыльный, глядя прямо в глаза хозяину. Тон гонца изменился, стал совсем тихим и восторженным. — А в глубину — на три пальца той же ладони! Он прозрачен, а грани его отполированы и безупречны! Цвет его божественно синий, как и тело Акшобхьи…
— Что за камень? Сапфир? — довольно засопев, спросил Миргимола.
Таких крупных сапфиров в сокровищнице Кутуб Шахов еще не было. Этот камень стал бы ценным приобретением. И если он действительно так хорош, ему место не в сокровищнице, а в личной коллекции казначея…
— Нет, господин, — торжественным тоном произнес гонец, бросив тайком взгляд на стоявших неподвижно стражников. — Местные называют его «ваджра»
[62]
[«несокрушимый», «владыка камней», т. е. алмаз — санскрит (прим. автора)]
, что означает…
— Молчи! — взвизгнул фальцетом Миргимола, тоже невольно оглянувшись по сторонам. — Глупец! Я сам знаю, что это означает!
Неслыханная удача ошеломила казначея. Он снова откинулся на подушки и погрузился в лихорадочные размышления.
В зале повисла тишина, лишь едва слышное шелестящее движение воздуха по трубам, проложенным в стене, нарушало ее.
Трубы постоянно смачивались водой из подземного резервуара, поднимаемой на верхние ярусы дворца системой хитроумных водяных насосов, и воздух, проходя по влажным трубам в стенах, охлаждался и, попадая в покои дворца, освежал присутствующих, заставляя в жаркие летние месяцы забыть об иссушающем кожу зное, царящем снаружи.
Миргимола не мог поверить в свою удачу, что сама плыла к нему в руки. В каком-то старом храме у давно забытого божества какие-то старики хранят огромный синий алмаз, о котором теперь стало известно и ему!
Во имя Аллаха, милостивого и милосердного!.. Но почему алмаз синий?!
По мнению индийских мудрецов, алмазы образуются из пяти начал природы: земли, воды, неба, воздуха и энергии. Так говорили ему и сведущие в Ратнашастре
[63]
[древнеиндийский трактат о драгоценных камнях (прим. автора)]
и Ратнапарикше
[64]
[древнеиндийский трактат о способах оценки драгоценных камней (прим. автора)]
мандалины
[65]
[профессиональные оценщики драгоценных камней в средневековой Индии (прим. автора)]
, у которых будущий казначей Кутуб Шаха учился разбираться в алмазах много лет назад, читая древние манускрипты. И он прекрасно помнил, как мандалины учили его распознавать алмазы по цвету: