Страница 141 из 266
Часть пятая
Невелика хитрость взойти на корабль,
но раз уж взошел на него, смотри в оба!
Мишель Монтень, «Опыты»
Из «Ядерного досье» Интерпола:
«10 марта 1958 года. США, город Флоренс.
Бомбардировщик В-47 при перелете с авиабазы в штате Джорджия на зарубежную авиабазу случайно сбросил за борт ядерную бомбу, которая упала в малонаселенном районе в 6 милях к востоку от города Флоренс. Её обычный заряд взорвался при столкновении с землей. На месте взрыва образовалась воронка глубиной десять метров и диаметром двадцать. Был поврежден частный дом. Ранение получили шесть его жителей. Кроме того, были частично разрушены пять домов и церковь…»
Срочные дела вызвали генерала Интерпола в Афины: в министерстве требовали отчета о проделанной работе. Потерянный ядерный заряд переполошил всех в Правительстве Греческой Республики.
И их можно было понять, невесело усмехнулся Алекс.
Премьер-министр, вернувшийся накануне из отпуска, получив сообщение об аварии, назначил заседание на семь ноль-ноль утра следующего дня, и генерал Интерпола на ночь глядя спецрейсом вылетел в столицу, чтобы доложить министру о том, как идет расследование.
А может, и скорее всего, подумал Смолев, министр внутренних дел переложит на генерала ответственность и за завтрашний доклад главе Правительства, а сам будет за спиной главы Национального Бюро или согласно кивать, или удрученно качать головой, в зависимости от выражения лица премьера. Политики! И хоть Манну опыта в политических играх давно не занимать, генерал перед отлетом был зол как черт: время упускаем, время! Скоро счет может пойти уже не на часы, а на минуты.
— Саша, смотри тут в оба! Ты — за главного! Инструкции, — обрывисто перекрикивая ревущие турбины небольшого бизнес-джета «Дассо Фалькон 50»,
[12]
[Dassault Falcon 50 — реактивный административный самолёт большой дальности производства компании французской Dassault Aviation, используется правительствами ряда европейских стран (прим. автора)]
обратился он к Смолеву, — инструкции я напишу! Но ты и сам… Не плошай! А, черт! Оглохнешь тут!
Уже взбегая по трапу, прощально махнул рукой и скрылся за дверью, которая немедленно за ним захлопнулась.
Три реактивных двигателя самолета взревели еще сильнее, — он быстро вырулил на пустую взлетную полосу аэропорта Наксоса и, стремительно набирая скорость, круто взмыл в небо Киклад, словно нарочно окрасившееся в зловещие багрово-закатные тона.
Алекс постоял еще немного, задрав голову и наблюдая за быстро исчезающим в небе лайнером, затем вздохнул и направился к машине, оставленной на парковке у небольшого здания аэропорта. Задумчиво заведя двигатель белой «Нивы» с наклейкой «Villa Afrodita» на водительской двери, он развернул машину и, не спеша, покатил в сторону города.
Ему необходимо было все обдумать и взвесить.
Сегодня на ужине он впервые увидел всех постояльцев гостиницы в сборе. Повинуясь скорее привычке анализировать ситуацию и все раскладывать по полочкам, нежели подозревая кого-то конкретно, Смолев перебирал в голове всех гостей и оценивал их возможную причастность к событиям, понимая, насколько эта вероятность ничтожна. Но, с другой стороны, ведь приехавший на Наксос профессор Стоянов — специалист в области ядерной физики — остановился именно у него на вилле! В совпадения Алекс давно не верил. Случайности не случайны — это он давно уже понял и не раз в этом убеждался.
Профессор-ядерщик приезжает на Киклады через три дня после того, как здесь, в радиусе ста километров, потеряна крылатая ракета с ядерной боеголовкой? Очень интересно! Это может быть «ниточка», та самая, которой им так не хватает с генералом. Профессор, говорите? Физик-ядерщик? Зачем он сюда приехал? Отдохнуть на море? Это из Болгарии-то? Моря у них хватает с избытком. Очевидно, что физика пригласили по делу. Вопрос — кто? Для чего? Чего от него хотят? Знает ли он, что происходит или его используют «втемную»? Вопросы, вопросы…
Это могли быть покупатели, мысленно пожал плечами Смолев.
Кому-то необходимо убедиться в том, что он покупает именно то, что нужно. Им просто нужен консультант, чтобы не купить «пустышку». А для этого необходим специалист по ядерным вооружениям.
Вот именно, специалист, возразил с досадой сам себе Алекс, и именно по вооружениям, а не физик-ядерщик!
На кой черт тут нужен теоретик? Не лекции же о делении ядер урана он им будет читать! А судя по развернутой справке, что быстро предоставил Интерпол на профессора Стоянова, — тот и есть самый настоящий теоретик. Кабинетный ученый! М-да, нестыковочка. К тому же, люди, которые собираются украсть ядерную бомбу, планируют все заранее, а не прибегают к услугам случайного профессора; а те, которые собираются ее купить, тоже имеют своих, так сказать, «штатных» специалистов. И все же, то, что его сюда пригласили по какому-то важному делу, — это очевидно. Какому — и кто? Надо заняться его контактами вплотную.
Машина катила по асфальтовой дороге, шины негромко шелестели. Еще минут десять — и он будет на вилле.
Смолев притормозил. Нет, в город не хочу: шумно, не дадут сосредоточиться. Давай-ка к морю! Вот по той дороге, что ведет вдоль берега, а потом и спускается к самой кромке воды.
Итак, профессор Стоянов… Видел сегодня и его самого, и его жену на ужине. Ему под шестьдесят, ей лет на десять меньше. Типичная преподавательская семья. Он — полноват, лысоват и носит очки. Она — худощава, со строгим лицом, постоянно опекает мужа. Сперва физик был несколько вял в общении, словно мыслями находился где-то далеко. Но для теоретика это нормально. Глаза за очками в тонкой золотой оправе блеснули, только когда Петрос вынес им лично блюдо с морепродуктами, обжаренными на гриле с оливковым маслом, лимоном и чесноком.
Софья ввела за правило заранее анкетировать гостей по поводу их кулинарных пристрастий, чтобы не было за столом разочарований, — так болгары указали кальмаров, креветок и омаров. Разочарования не было, был полный восторг, особенно под ассиртико урожая позапрошлого года с виноградника старого Спанидиса. Профессор порозовел, оживился и даже начал поддерживать разговор с соседями.
О чем там речь шла? Кажется, о том, насколько вода в Эгейском море солоней, чем в Средиземном и Черном, а также о глубинах и рельефе морского дна. Надо признать, он проявил в этом вопросе большую осведомленность.