Страница 10 из 266
«Ну, вот и славно!» — довольно пробурчал себе под нос капитан и, затаенно улыбаясь в бороду, отправился в свою рубку на верхнюю палубу.
Алекс оставил Петроса и Соню на корме в компании семьи Бэрроу и ловко поднялся по лестнице, что вела к капитанскому мостику. Капитан, хорошо его знавший, встретил Алекса молчаливым кивком и крепким рукопожатием.
— Нам будет необходимо обойти Парос с юга, — Смолев развернул небольшую карту и показал капитану вычерченный на ней маршрут. — Со слов Никоса, вот здесь было найдено тело. Видите крестик? Меня интересует, могло ли течением вынести тело в эту точку на второй день вот отсюда, если допустить, что оно принадлежит пропавшему участнику соревнований, вы понимаете меня?
— Чего ж здесь непонятного, — пожал могучими плечами капитан Василиос, внимательно вглядываясь в карту, не отпуская при этом штурвала. — Можно и так подойти, хоть это и будет, как это сказать, небольшой «крюк». Дело хозяйское. Только я вам сразу скажу, что вот отсюда, — грек ткнул черным пальцем с пожелтевшим от табака ногтем в карту, где был обозначен маршрут «морского марафона», — вот сюда, где у вас крест обозначен, господин Смолев, мертвец смог бы попасть только в одном случае — если бы усиленно греб руками и ногами. И так — целые сутки! Да и то — не факт! Течение, что здесь идет вдоль берега Пароса, причем, довольно сильное, особенно для пловца-одиночки, идет в противоположную сторону! Его никак не могло сюда вынести. Мы пройдем там, чтобы вы убедились сами.
— Следовательно, капитан, — медленно произнес Алекс, осмысливая сказанное, — вы считаете, что тело не могло снести в эту точку с маршрута, по которому проходил заплыв? Вот он на карте обозначен пунктиром.
— Совершенно исключено, — уверенно покачал головой Василиос. — Никаких шансов.
— Хорошо, — помедлив, продолжил Смолев. — Тогда скажите, где надо было сбросить тело, например, с лодки, чтобы оно оказалось в этой точке? И когда?
Капитан «Афины» еще раз внимательно взглянул на карту, закрепил штурвал, неспешно набил трубку табаком, — на сей раз это был «Черный Кавендиш», подарок Джеймса Бэрроу — раскурил ее, выпустив клубы ароматного дыма, и только затем задумчиво произнес своим рокочущим басом:
— Будь я проклят, если тело не сбросили в воду вот в этом районе, между островками Дриониси и Пантерониси. И аккурат в ту самую ночь, незадолго до того, как старый Никос вышел в район Пантерониси на своей развалюхе.
— Почему именно в этом районе? — спросил Смолев, в свою очередь внимательно изучая карту. — И почему в эту ночь?
— Течение, — пожал плечами капитан «Афины». — Если бы дальше — унесло бы от острова дальше к югу, а затем в пролив Наксос — Парос. Если бы западнее Пантерониси — тоже на юг бы унесло. А если труп нашелся здесь, значит, не дальше Пантерониси он и попал в воду. Думаю, что в воде он провел недолго, часа четыре, прежде чем старый Никос его вытащил, бедолага. Как раз достаточно, чтобы тело сюда снесло. Впрочем, в полиции скажут точнее: говорят, они знают, как определить, сколько времени утопленник в морской воде проболтался.
— Ясно. Да, дождемся заключения экспертизы, — кивнул Алекс, что-то напряженно обдумывая. — Еще вопрос, капитан. Скажите, в Эгейском море водятся крупные хищные акулы? Особенно в этом районе? Что говорят рыбаки?
— В любом море есть акулы, — пожал плечами капитан, возвращаясь за штурвал и корректируя курс корабля, — раз они где-то есть, то могут оказаться в любой момент и в любом другом месте. Не все это понимают, оттого и гибнут порой… В море всякой живности полно. А рыбаков меньше слушайте — наболтают такого! У них каждая рыба, что сорвалась с крючка, — с полтонны весом! А к чему вопрос, господин Смолев?
— У тела, что было обнаружено, не хватает кистей рук и головы, — мрачно заметил Смолев. — Возникает вопрос, могли ли это сделать акулы?
— В море все может быть, — сказал, поразмыслив, капитан. — На то оно и море! Но, все-таки, маловероятно… Здесь, у самого острова?.. Акулы у нас есть, безусловно, много и разные. Опасных, правда, вида два-три, не больше. Многих перебили, большинство ушло на глубину. Иногда появляются. Может, и из Средиземного кто заплывет или еще откуда подальше. Кто ж его знает, что там на глубине плавает и какого оно размера! Лично я за сорок лет, что стою на палубе, ни разу не захотел это выяснить! Море — есть море!.. Так случайно узнаешь — и забудешь про сон, по мне — так лучше и не знать!
— Тогда почему маловероятно? — поинтересовался Смолев, внимательно слушавший капитана. — Раз есть акулы, они могли это сделать?
— Кисти рук и голова? — недоверчиво прищурился капитан Василиос и погладил бороду. — И все? И только-то? Где ж вы такую сытую акулу видели, чтобы она этим лишь ограничилась? А сколько при этом крови выльется в воду? Из живого-то человека? Да все акулы в округе, если они есть в радиусе пяти миль, будут знать об этом через десять минут! Чувствительные твари! Говорят, они чувствуют каплю крови на милю воды! Будь здесь стая акул — его бы разодрали на куски, верьте моему слову! Ничегошеньки бы не оставили!
— Из живого человека, говорите? — повторил за ним Смолев задумчиво. — Да, понимаю, понимаю. Хорошо! Тогда давайте пройдем мимо тех островов, что вы назвали: хочу увидеть все своими глазами. Потом пойдем в пролив, где проходил марафон. Затем — в порт Хоры Пароса. Дальше — определимся!
— Добро! — согласился капитан и, сверившись с курсом, слегка переложил штурвал влево.
Смолев, оставив капитана, спустился на нижнюю палубу и прошел на корму, где Джеймс оживленно что-то рассказывал внимательно слушавшим его спутникам.
— Вы даже не представляете себе, какие чудеса скрывает от нас морское дно! Целые города ушли под воду, с храмами и святилищами, с площадями, мощеными дорогами и крепостями! Особенно здесь, в Эгейском море!
— Почему именно в Эгейском? — спросила Рыжая Соня, сидевшая рядом с Петросом напротив английской пары.