Лаванда и ментол

— Я так не думаю. – Су Ен не сдержала ухмылки, когда заметила страх в глазах напротив. Ее намек был понят, но она не ожидала, что простые слова так сильно взбудоражат Юн Хо. Все эти дни он казался тем, кто ладил с собой и лишь изредка показывал Су Ен свою темную звериную сторону. Здесь же, в привычной для него обстановке, он вмиг показал новые оттенки характера. Собственничество и доминирование буквально колыхались вокруг него непробиваемой и всепоглощающей аурой, окутывающей еще и Су Ен.

Юн Хо будто оставлял незримые отметины на Су Ен, даже не прикасаясь к ней. Запах. Запах зеленого чая и мускуса становился настолько сильным, что у нее вот-вот начнет кружиться голова.

О небеса! Кан Су Ен почувствовала невыносимую потребность в том, чтобы дотронуться до своего нареченного, чего с ней еще никогда не происходило. И она бы поддалась этому желанию, если бы из ближайшего кабинета не вышла совершенно незнакомая женщина. Она была волколаком, как и все здесь.

— Что за цирк вы тут устроили? – Только тонкие нити морщинок выдавали в женщине ее возраст. Высокая незнакомка тут же приковала к себе всеобщее внимание. Некоторые опустили глаза в пол, боясь вызвать ее злость. – Еще немного, и вы начнете прыгать по пещере с дубинками в руках! – Женщина усмехнулась, а ее глаза опасно блеснули звериным блеском. В ней бурлили сила и уверенность, уже знакомые Су Ен.

Су Ен бросила короткий взгляд через плечо и заметила на лице Юн Хо слабую улыбку. Такую нежную, что защемило сердце. Вот оно! Такая же сила исходила и от него еще пару секунд назад, зато сейчас, как будто кто-то повернул рубильник, плечи Юн Хо расслабленно опустились.

— Омони. – Никакой неловкости, будто встреча с матерью в самом сердце агентства была для него привычным делом. А вот Су Ен под смеющимся взглядом женщины почувствовала себя более уязвленной, чем когда была эпицентром всеобщего любопытства. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Женщина-волколак стояла всего в паре шагов от них, и Су Ен заметила одну очаровательную деталь: на фоне фигуры Юн Хо даже высокая госпожа Хван казалась миниатюрной и беззащитной. Как же тогда смотрелась Су Ен, когда на ее защите стоял этот волколак? Пожалуй, для ее свихнувшегося пушистого «я» эти мысли были чем-то из категории «осторожно, строго для лиц, достигших совершеннолетия».

— Поэтому я и здесь, – улыбнулась госпожа Хван, излучая не только силу, но и столько теплого света, что им можно было бы обогреть целый особняк. Су Ен не знала, что такое любовь матери, отчего происходящее казалось ей еще более чуждым и незнакомым. Она то и дело переступала с ноги на ногу и все-таки начала кусать нижнюю губу. Нервы взяли верх. – Иначе я бы никогда не смогла увидеть эту очаровательную девушку. – Ни Су Ен, ни Юн Хо не успели среагировать, когда госпожа Хван возникла возле Су Ен и заключила в такие объятия, которых Су Ен не знавала раньше.

Настолько горячие и искренние, что хотелось закутаться в них, словно в одеяло.

Су Ен задержала дыхание, пытаясь взять под контроль внезапно разыгравшиеся чувства. От слез запершило в носу, а по коже будто пробежали крошечные разряды тока. Тоска грозила утопить Су Ен под своей толщей.

Хван Чон Иль.

Имя звучало так же тихо, как если бы было подхвачено легким морским бризом. Морозное и угасающее. И это приносило больше боли, чем если в ушах пророкотал пароходный гудок.

Су Ен осознала, что делает, только когда увидела удивленные глаза Юн Хо, обращенные на нее. На девушку, которая избегала прикосновений перевертышей, а сейчас с трепетом и искренностью отвечала на объятия госпожи Хван.

Су Ен ощутила влагу на щеке. Не давая слезе впитаться в ткань на плече госпожи Хван, Су Ен спешно вытерла ее.

Она не хотела этого знать. Не хотела слышать чье-то имя таким безвозвратно утраченным. Но еще больше она хотела посочувствовать, проявить ту свою сторону, которая умела сопереживать. Вместо этого Су Ен безмолвно отстранилась от госпожи Хван и неловко улыбнулась.

— Меня зовут Кан Су Ен, аджумони. – Су Ен учтиво поклонилась, а в голове так и крутилось имя, которое отныне хранилось в сердце не только знавших его, но и в голове Су Ен. Посмотрев на волчицу, стоящую напротив, она заметила ее сосредоточенное и настолько пронизывающее внимание, будто госпожа Хван видела Су Ен насквозь.

— Ой, какая я тебе аджумони! – Госпожа Хван смешливо причмокнула и отмахнулась от обращения так, словно от надоедливой мухи. – Или я так плохо выгляжу? Юн Хо, твоя мама так старо выглядит? – Волчица солнечно улыбнулась сыну и покрутилась, будто действительно хотела услышать ответ.

— Вы прекрасны, я не хотела вас обидеть, госпожа Хван. – Су Ен бросила на Юн Хо «помоги мне» взгляд, но тот лишь улыбнулся, демонстрируя острые кончики клыков. Ох, раньше Су Ен их не замечала.

— Мама, хватит издеваться над ней. – Юн Хо наблюдал за тем, как слишком радостная госпожа Хван буквально волокла за руку растерянную Су Ен. Что-что, а такого приветствия ругару точно не ожидала. И Юн Хо было чертовски смешно от того, как стойко его пара переживала нападки стаи, но стоило маме проявить к Су Ен немного безбашенного тепла, как Су Ен испугалась.

— Он почти ее раскусил.

— Просто повезло.

Шепотки волков вокруг вызывали у Юн Хо нервный тик. Не помогало успокоиться даже то, что перед ним шли две женщины, которых он хотел бы видеть в своей жизни как можно дольше. Кажется, они говорили о любимом вкусе мороженого.

«Ей нравится шоколадное», – между тем поставил галочку в подсознании Юн Хо, но взглядом нашел Мин Дже, который за последние десять минут успел наговорить себе на семь смертных приговоров. Как и все те, кто продолжал шептаться.

Глубокий вдох.

Юн Хо разжал кулаки.

Выдох.

От Су Ен пахло морозной черникой, которой Юн Хо и пытался наполнить легкие. И для всеобщего блага это срабатывало лучше всякого транквилизатора. В худшем – они бы все увидели, как прекрасно взрывается тротил.

Спокойный вдох.

Шампунь Су Ен пах кокосом, и она не пользовалась духами, что приводило Юн Хо в восторг. Проходя мимо очередного волка, который все еще кидал взгляды на Су Ен, Юн Хо оставался абсолютно собран и даже не хотел вырвать селезенку члену собственной стаи. Почти не хотел. Просто думал об этом. И держал себя в руках.

Выдох.