Страница 23 из 108
— Некий Хван Юн Хо, – задумчиво отозвался У Хек, но улыбка по-прежнему не сползала с его лица. – Маньяк он или нет, но явно при деньгах. – При них картину тут же сняли со стены. Этой покупкой Юн Хо словно хотел показать Су Ен, что никому не позволит лицезреть ее. Юн Хо явно особо не волновало, как дико это звучало. Слишком уж расслабленным и спокойным он оставался. – Знаешь его?
— Слышала его имя пару раз, – хмыкнула Су Ен, вновь покосившись на Юн Хо. На этот раз ликовала она, ведь он нахмурился, а в воздухе чувствовался запах его раздражения, смешанного с азартным голодом. Су Ен точно сводила его с ума.
— Имя? – Приглушенный шепот У Хека вырвал ее из попыток довести волколака до бешеной пены у рта.
— Имя. – Су Ен легко повела плечами, будто они обсуждали покупку токпокки. – Но я рада, что ты не будешь пускать слюни на портрет. – Это было шуткой на грани. Чувства У Хека лежали на поверхности, отчего Су Ен частенько бывало не по себе.
— Зато это будет делать кто-то другой. – У Хек попытался напугать и смутить Су Ен, но только вызвал ее улыбку. О да, новый владелец картины точно будет это делать, но в своей манере, как это обычно любили делать волколаки. Нет, метить портрет он не будет. И нет, грызть и выть точно не станет.
Но что-то подсказывало Су Ен, что в стенах дома никто не помешает Юн Хо задержать свой взгляд на портрете, когда он будет проходить мимо, например, с бокалом вина в руке. Су Ен представила, как бы он выглядел: ленивая походка, тонкие пальцы, обвивающие ножку бокала, и долгий пылающий взгляд. Никто не запретит ему запомнить каждую крапинку в голубых глазах своей нареченной и разглядеть тоску, которая таилась за стеной холодного равнодушия, даже если у Су Ен такое внимание вызывало дрожь по всему телу.
И уж точно никто не помешает Юн Хо повесить картину в спальне, где он сможет удобно устроиться на кровати и..
Су Ен мотнула головой, чтобы не продолжать полет фантазий. Она почувствовала, как запылали щеки, а внутренняя волчица, будто в противовес, с интересом навострила уши.
— А это меня уже не касается. – Су Ен повернулась, мечтая посмотреть остальные картины, когда прямо перед ней вырос высокий и изящный женский силуэт. На лице незнакомки красовалась лисья улыбка, ее глаза так и сияли. А вот волколак, который еще мгновение назад забавлялся немым диалогом с Су Ен, напрягся.
Лисы никогда не дружили с волками.
— Вот как выглядит муза художника Сона. – Почти искренняя лисья улыбка отчего-то пустила мурашки по телу Су Ен. Внутренний зверь ощетинился, словно перед ним возник по меньшей мере один из всадников Апокалипсиса. И это чувство не поддавалось ни одному закону логики. – Очень рада с вами наконец-то познакомиться.
— Да, я тоже. – Впервые за весь вечер Су Ен не протянула руку для приветствия, а просто учтиво поклонилась. Все внутри противилось этому знакомству, а в памяти, словно вспышки маяка, то и дело всплывали обрывки ночных кошмаров. – Но, к сожалению, мне уже пора. – Су Ен тут же нашла своего телохранителя взглядом.
Он был ее спасательным кругом. Или теплым пледом, под которым можно спрятаться. И Юн Хо сразу это понял и заторопился к ней. Впервые с момента, как Су Ен наняла Хван Юн Хо, она была настолько растеряна и так нуждалась в нем. Казалось, ее вот-вот накроет паника.
— Госпожа Кан, следуйте за мной. – Волколак делал вид, что просто выполняет свою работу, но не нужно было быть телепатом, чтобы увидеть в глубине его бездонных черных глаз тревогу. То ли Су Ен уже научилась читать эмоции своего телохранителя, то ли он их и не скрывал, но вместе с тревогой там плескалось и раздражение. Взгляд Юн Хо застывал на руке У Хека, который не отпускал Су Ен.
Она стала медленно отходить прочь, мечтая о глотке свежего воздуха и свободе от чужого цепкого внимания. От имен.
— Может, тебе нужно отдохнуть? Здесь есть небольшое помещение, где..
— Мне нужно домой. – Голова Су Ен начала пульсировать от боли. Почему каждый раз такие вечера заканчивались одинаково?! Мигренью и тошнотой, которые вот-вот доведут до обморока. – Я напишу тебе позже. – Так и тянуло добавить, чтобы У Хек не пытался ее навестить. От его тишины становилось не по себе.
— Я мог бы тебя отвезти. – У Хек цеплялся за Су Ен так, словно без нее выставка тут же провалится. Су Ен прекрасно знала, что на самом деле У Хек просто переживал за нее, но порой нечаянно душил Су Ен заботой. Люди ошибочно воспринимали это как проявление большей привязанности, чем У Хек испытывал на самом деле. Ох, так полагали многие. И если одни списывали все на давнюю дружбу молодых людей, то другие искренне верили, что в скором времени семьи Кан и Сон объявят о помолвке.
— Меня есть кому отвезти, а тебе нужно быть здесь. – Не отрывая взгляда от друга, Су Ен с силой убрала его руку от себя. Это было предупреждением, что даже ему сейчас нельзя к ней прикасаться. Тишина становилась болезненной, будто Су Ен слышала крик его души.
Кан Су Ен не собиралась быть грубой с У Хеком, поэтому в следующее мгновение по-дружески сжала его ладонь. Так и хотелось сказать, что все будет хорошо и без нее. Он справится.
— Су Ен.. – У Хек будто забыл, что на них смотрят. Посетители галереи глазели и уже начинали обсуждать их, что категорически не нравилось ни Су Ен, ни ее телохранителю, судя по его тяжелому дыханию. Казалось, он был готов перекинуть ее через плечо и унести как можно дальше от этой любопытной толпы.
— Я напишу. – Все поплыло перед глазами, когда Су Ен, прячась за широкой спиной Юн Хо, направилась к выходу. Рядом с ним становилось проще дышать, а встревоженный шумной толпой внутренний зверь медленно успокаивался и снова засыпал.
Су Ен не помнила, как оказалась в салоне машины, но с облегчением прислонилась лбом к прохладному стеклу. Мигрень отступала, стоило только ментолу и зеленому чаю окутать ее.
— Эта кумихо.. – В голове мелькало незнакомое улыбчивое лицо, словно Су Ен пыталась вспомнить то, что когда-то давно забыла. От этого голова заболела сильнее.
— Мне тоже она не понравилась, – честно отозвался Юн Хо, отъезжая от галереи. – Значит, вы слышали пару раз мое имя? – Он издевался над ней, дразнил. И Су Ен не смогла сдержать слабой улыбки и хмыкнула в ответ:
— А вы купили мой портрет.
Она откинулась на спинку кресла, наконец-то позволяя себе расслабиться.
— Не мог допустить, чтобы он достался кому-то другому. Вы слишком собла.. обаятельны, чтобы кто-то другой смотрел на эту картину.