Страница 38 из 248
Муниципалитет, распоряжавшийся участком, узнав о планах Смолева, согласился заключить договор аренды на сорок девять лет. Правда, после строительства бассейна и посадки олив расходы на стройматериалы, подрядчиков, саженцы, аренду земли и создание системы орошения съедали практически всю прибыль от работы виллы и таверны за первый сезон, но Смолев не колебался ни минуты. Он сам пришел к садовнику в его домик вечером следующего дня и сообщил, что вопрос с землей решен, и через неделю — как только подпишут и согласуют все документы, — можно приступать к посадке. Старик ничего не сказал, только, просветлев лицом, долго тряс руку Смолеву обеими руками и кивал. Когда Алекс уходил, он услышал, как, повернувшись к образам, старик произносит слова благодарственной молитвы.
Вернувшись из воспоминаний, Смолев пододвинул к себе папку, на корочке которой толстым синим маркером почерком Катерины было выведено: «Бронирование».
Из компьютерных распечаток в папке следовало, что все номера виллы «Афродита» на ближайшие тридцать дней забронированы гостями из разных стран. «И чтоб никаких корпоративов на выезде! — бормотал он себе под нос, просматривая списки гостей с датами заездов. — Ни за что, ни за какие коврижки! К чертовой матери! „Зодиака“ с его „террариумом единомышленников“ нам хватило!»
Просматривая списки, он внезапно натолкнулся на знакомую фамилию туриста из Санкт-Петербурга. Имя-отчество соответствовали, дата рождения совпадала. Сомнений быть не могло. Смолев рассмеялся и, нажав кнопку громкой связи на стоявшем на столе стационарном телефоне, набрал номер ресепшн.
— Катерина, — немедленно поспешил произнести он первым, едва услышав щелчок соединения, — это я! Пожалуйста, умоляю, только ни о чем мне не рассказывай, у меня очень мало времени, ты не знаешь, где Софья?
— Дядя Саша, — донесся из динамика спокойный и слегка хрипловатый голос его управляющей, — это я и есть. Катерину я отпустила, они с Костасом отпросились на спектакль, что проходит в замке Базеос
[30]
[замок, в прошлом монастырь начала XVII-го века, находится в двух километрах от столицы Наксоса, Хоры. Принадлежит семье Базеос уже около двух столетий и используется как исторический музей и площадка для культурных мероприятий, в том числе ежегодного фестиваля Наксоса — прим. автора]
. Так бы ты ее ни за что не опередил! Лично мне никогда не удавалось! Иногда мне кажется, что она начинает говорить в ответ еще до того, как снимает трубку. В общем, она на фестивале и заступит на «мостик» в ночную смену.
— Фестивале? Разве он не закончился в августе? — удивился Смолев. — Насколько я помню, если это ежегодный фестиваль искусств в Базеосе, то это июль — август? Но через два дня сентябрь закончится!
— В прошлом году так и было, — подтвердила управляющая. — Но в этом семья Базеос согласовала несколько дополнительных мероприятий: там и художественные выставки, и даже костюмированное представление из жизни монахов начала семнадцатого века, что построили этот монастырь четыреста лет назад. Говорят, целый спектакль часа на три! Кажется, это как-то связано с годовщиной основания монастыря. Называется, называется… Сейчас, подожди, у меня программка есть, Катерина торопилась и оставила впопыхах на столе. Кстати, туда же уехали и Бэрроу. Лили жаловалась, что Джеймс весь август провел на раскопках и они пропустили все мероприятия фестиваля. Но сегодня они отправились туда всей семьей… Так, я ищу программку, сейчас найду… А, вот! Называется: «Тайна монастыря…» Э-э-э… Тут по-гречески! «Тимиос ставрос», кажется!
— Животворящего креста? — пробормотал Смолев, быстро переведя название. — Очень интересно. Ну ладно, с Катериной понятно. Я тебе звоню по другому делу. Помнишь, генерал тебе говорил про Пушкина и Дюма?
— Да уж, — с чувством произнесла Софья. — Такое, пожалуй, забудешь! Кстати, вы оба мне обещали рассказать все в подробностях, а он улетел вчера в Афины, так ничего и не объяснив! Это просто нечестно!
— Так вот, — пропустив жалобу управляющей мимо ушей, произнес Смолев, — послезавтра к нам приезжает из Санкт-Петербурга профессор Крылов Василий Аркадьевич, историк, пушкиновед, известная личность в определенных академических кругах. Вот с кем ты и сможешь обсудить этот вопрос во всех деталях. Кстати, по удачному для тебя стечению обстоятельств из-под его пера вышла и замечательная биография Александра Дюма-отца. Надо сказать, что Крылов еще и блестящий знаток позднего средневековья, начиная с шестнадцатого века.
— Ого! — воскликнула Софья. — Надо же, какое совпадение! Вы знакомы?
— Разумеется, — подтвердил Смолев. — В свое время он меня консультировал по некоторым событиям итальянского позднего Возрождения
[31]
[период эпохи Ренессанса, датируемый началом XVI-го века — прим. автора]
. Я давно приглашал профессора к нам в гости на остров, но он жаловался, что научные труды не отпускают. А тут, видимо, выдалась оказия. На генерала, кстати, не обижайся, у него и своих дел по горло. Но он обещал, что на следующие выходные они подтянутся всем семейством, с Терезой и близнецами.
— Прекрасно! — обрадовалась управляющая. — Мы будем готовы, я распоряжусь. А Стефания? Она прилетит из Мадрида?
— Не знаю, — несколько сбившись, ответил Смолев. — Пока молчит, но должна быть…
— Не переживай, дядя Саша, обязательно приедет! Куда вы теперь друг от друга денетесь! — весело хмыкнула Софья, сразу же зажав себе рот рукой, но Смолев услышал.
— Так, Рыжая, смешки отставить! Нести службу бодро, ничем не отвлекаясь! Сначала надо доделать дела! — скомандовал он. — Я жду Антонидиса на завтрак, он еще не появлялся? Не звонил?
— Да он со вчерашнего обеда уже раз шесть звонил, дядя Саша, — негромко рассмеялась управляющая. — У него с нашими бывшими постояльцами бюрократической волокиты вагон и маленькая тележка. Вопросы разные задавал, данные уточнял, просил копии паспортов, сроки заезда. Караваеву, Астафьеву и Кондратьева отправили на материк с конвоем, там через наше Консульство будут оформлять их документы на экстрадицию по представлению Антонидиса. Так он сказал. Присмиревший Караваев за женой поехал, бедолага. Истомин в госпитале все еще лежит, и неизвестно, сколько пролежит. Месяц-то уж точно. Антонидис к нему по три раза в день пытается попасть, чтобы получить свидетельские показания, а главный врач его не пускает… Жаловался, в общем.
— Понятно, — произнес Смолев. — Что остальные?