Страница 246 из 248
Эпилог
Если в замке появится ещё хоть один
призрак, я его тут же арестую.
Комиссар Жюв
— Мда-а… — задумчиво протянул генерал Манн, закончив читать и захлопывая папку с материалами дела, — запутанная вышла история!
— Не то слово, Витя, — согласился Смолев, расслабленно сидевший в соседнем кресле на веранде просторного дома Аманатидисов. Он блаженствовал с закрытыми глазами, подставив лицо последним лучам заходящего солнца. — Не сразу, правда, удалось разобраться что к чему. Слишком много, понимаешь, действующих лиц.
— Я заметил, — усмехнулся Манн. — Все твои постояльцы поучаствовали так или иначе… Не считая этого, как его?.. Гольдони! Его роль, пожалуй, мне до конца еще не ясна. С этим лжехудожником у нас, конечно, ляп вышел. Не досмотрели! А как, кстати, Крылов себя чувствует?
— Уже гораздо лучше, но все еще очень слаб, — Смолев открыл глаза и расстроенно покачал головой. — Операция прошла успешно, мне звонил главврач. Но возраст, возраст!.. И такое потрясение пережил. Через недельку заберем на виллу, на реабилитацию. Пока совершенно не выздоровеет — никуда Василия Аркадьевича не отпущу. Супруга его уже в Афинах, завтра будет у нас. Поживут на вилле, мы только рады. Никак не могу себе простить, что втянул его в эту историю…
— Саша, перестань, — поморщился Манн, поудобнее откидываясь в кресле. — Твоей вины здесь нет. Ты просил его ничего не делать. Уж казалось бы, чего проще? Нет, он вскочил и побежал. Спрашивается: куда? Зачем? Идея у него возникла! Вот поэтому я в оперативники слишком умных не беру. Мне дисциплинированные и исполнительные больше по душе. А идей у меня самого девать некуда… Так что не терзайся! Повторяю: твоей вины здесь нет. Несчастный случай. Главное, не проболтаться нашим дамам. Меня Тереза живьем съест! Значит, так: никакой перестрелки не было — у Крылова случился инфаркт. Предупреди всех, чтобы никто не проговорился. Слава богу, что все обошлось, могло быть и хуже! Если бы не наш боевой старший инспектор, мы бы сейчас не в этом чудесном доме с видом на виноградники отдыхали, а занимались бы куда более скорбными делами… Мда-а…
Оба помолчали.
Солнце клонилось к закату. Отсюда, со склонов горы Зевс, было хорошо видно, как в бордово-оранжевые цвета окрасились и море, и небо. Раскаленный красный диск неуклонно приближался к кромке горизонта. Казалось, еще мгновение — и морская вода вскипит, и высоко в небо взметнутся столбы пара. Но это была иллюзия.
Смолев знал, что не пройдет и пятнадцати минут, как солнце медленно начнет погружаться за горизонт и через полчаса скроется совершенно. Скоро с прогулки должны вернуться Стефания и Тереза: Димитрос и Мария повели их показать виноградники на закате и сделать несколько фотоснимков на память.
Почти год назад Димитрос Аманатидис продал Алексу Смолеву виллу «Афродита». На вырученные деньги он смог выкупить обратно виноградники семьи Аманатидисов и построить на живописном горном склоне большой дом, где и поселились молодожены. С тех пор в этом доме Алекса Смолева ждали всегда.
— Да, кстати, — он приподнялся в кресле и повернул голову к генералу. — А куда исчез Антонидис? Сегодня от него целый день ни слуху ни духу.
— Как же, как же… Утренним рейсом отбыл в Афины. Лично сопровождал арестованных в столичный департамент полиции. Улетел докладывать своему руководству о проделанной работе. Думаю, оценят по заслугам. Мы от лица Бюро его начальству отправили благодарственное письмо, — Манн поднял указательный палец. — Копию — в Министерство внутренних дел. Так, мол, и так, грудью встал против международной организованной преступности, оказал нации неоценимую услугу, предотвратил потерю драгоценной реликвии. Пусть наградят мужика.
— Что ж, имеет право… Погоди, а документы? — удивился Смолев, кивая на папку.
— Это официальная копия Интерпола, — пояснил Манн. — Оригинал Антонидис увез с собой. Да, слушай, вот что мне любопытно… Я так и не понял, та фотография с камнями и с таинственными цифрами на них. Ради которой англичане украли у старшего инспектора тубус с документами. Так что в итоге там оказалось? Что все это значило? В отчете архитекторши твоей об этом ни полслова.
— Все оказалось очень просто: старик Дионисиади так зашифровал путь в катакомбах. Видимо, после того, как Маргарита у него выкрала ключи, он начал ее подозревать и не мог в своих бумагах открыто описать место, где спрятан ларец. На фото кирпичной кладки он цифрами отметил протяженность пути и все повороты. Мы догадались, когда уже были в замке. Без этой фотографии мы бы не нашли тогда ни шахты, ни тела Карипидиса, ни места, где был ларец. Вернее, нашли бы, но через неделю, не раньше.
— Думаю, именно на это она и рассчитывала, — согласился Манн. — На то, что вы провозитесь несколько дней, прежде чем что-то обнаружите, и она успеет покинуть остров. Хитрая бестия! Откуда ей было знать, что эксперты Антонидиса отсняли на фото все документы ее отца, и вы тоже разгадаете шифр. Здесь она крепко ошиблась.
— И не только здесь, — заметил Смолев. — Машину обнаружили в гараже венецианского музея. В багажнике нашли следы крови Перуцци и тот самый пакет с его одеждой. По всему салону отпечатки этой веселой парочки — Элджи и Хоуи. Формально это авто зарегистрировано на Морозини, но Маргарита, с его слов, уже несколько месяцев пользовалась машиной как своей, и ее отпечатки там тоже присутствуют.
— Спешила очень, — хмыкнул Манн. — А как мы с тобой знаем, «поспешишь…»
— Возможно, она думала, что в машину директора никто не сунется. А если и захотят обыскать, то Джузеппе ее не сдаст, боясь разоблачения и семейного скандала. Будет все отрицать. Она крепко держала его за горло и шантажировала тем, что в случае чего расскажет все его жене. На веревке, которую изъяли из подвала Базеос, нашли частички кожи: она ободрала руки, когда тянула тяжелый ларец наверх. Заключение экспертизы однозначное: генетический материал совпадает с тем, что был взят у нее сразу же после ареста.
— Да, с такими доказательствами ей будет сложно все отрицать, — кивнул Манн. — А как ей пришла идея с маской демона? Как вообще это могло в голову взбрести?