Страница 210 из 248
Часть двенадцатая
В мире причин и следствий все совпадения подозрительны.
Рекс Стаут, «Смерть хлыща»
Листок белой бумаги, плотно прижатый стаканом с ледяной водой к скатерти в бело-голубую клетку, нервно подрагивал, отзываясь на каждый порыв свежего ветерка, дующего с моря. Проникая в широко распахнутые окна, легкий морской бриз свободно гулял по всему обеденному залу, не давая духоте ни единого шанса. Таверна «У Ирини и Георгиоса» была наполовину полна отдыхающими: время близилось к обеду.
Четверть часа назад Алекс занял свой столик в дальнем углу, рядом с барной стойкой, по привычке усевшись лицом ко входу: отсюда он мог прекрасно рассмотреть всех входящих и выходящих из таверны гостей. Привычка была старой и профессиональной, оставшейся у Смолева с тех пор, когда он служил в разведке. То время давно ушло, но навыки остались, автоматически став второй натурой.
Бармен Анестис, солидной комплекции мужчина лет пятидесяти, старый друг и коллега Петроса, улыбнулся хозяину таверны, и не мешкая, но и не спеша, — отличительная черта профессиональных барменов — принес боссу бутылку чистой воды и стакан с кубиками льда.
Вернувшись за стойку, бармен щелкнул пальцами, подзывая официанта-стажера, — молодого парня лет восемнадцати в белоснежной рубашке и отутюженных черных брюках, вышедшего в зал из кухни две минуты назад и застывшего с другой стороны барной стойки. Бармен кивком указал юноше на хозяйский столик и многозначительно сдвинул брови.
На вопросительный и слегка виноватый взгляд подлетевшего к нему официанта — надо же, хозяина-то и проглядел! — Смолев молча покачал головой и ободряюще улыбнулся парню еще до того, как тот успел произнести хотя бы слово. Есть не хотелось. Аппетит подождет до ужина, решил Алекс.
Молодой грек, с облегчением выдохнув, отправился обслуживать семейную пару туристов с ребенком, только что вошедших в таверну и неловко замерших у входа. Радушно улыбаясь посетителям, официант быстро усадил их за удобный столик в центре, предложил меню и умчался к барной стойке за прохладительными напитками.
«Быстро работает стажер, молодец! — мысленно похвалил Смолев, налив в стакан воды. Он добавил пару кубиков льда, сделал первый глоток и снова прижал стаканом лист бумаги к столу. — Оперативно. Старается. Вот чего нам не хватает сейчас — быстроты и оперативности. А ведь пора нам уже это дело заканчивать. Выходные на носу, надо ехать в долину. Виноградник меня заждался. Опять же Манны собирались быть в пятницу. Стефания ждет Терезу не дождется, какие-то у них общие секреты. Собирались еще выйти в море все вместе…» — Алекс вздохнул и покачал головой.
В таверну входили люди и усаживались за столики в предвкушении удовольствия от вкусной еды. Еще немного, и все столики будут заняты. «Ну и где же мои гости? — думал он, наблюдая за тем, как официант заботливо устраивает гостей и быстро раздает кожаные папки с меню вновь прибывшим посетителям. — Ничего, терпение и выдержка, как нас учили, — оборотная сторона стремительности. Подождем, скоро они появятся!»
Листок на столе снова затрепетал, напомнив о себе. Алекс подумал, свернул его и убрал в карман пиджака, задев рукой кобуру с пистолетом. Больше необходимости в листке не было. К этому моменту Смолев уже трижды перечитал подробные показания капитана яхты «Бернадетт» Доменико Фрегозо, данные им в отделении портовой полиции. Картина постепенно прояснялась.
Полчаса назад, выйдя из помещения порта, он сердечно попрощался за руку с капитаном яхты, напомнившим ему другого знаменитого на весь мир генуэзского мореплавателя.
[68]
[Христофор Колумб — прим. автора]
То же удлиненное лицо с волевым подбородком, крупный нос и массивный подбородок, что и на знаменитом портрете Колумба кисти Себастьяно дель Пьомбо. Та же величавая осанка и выправка офицера военно-морского флота. Капитан и выглядел внушительно, и говорил так же уверенно, веско и по существу. Расставшись с ним, Смолев проводил задумчивым взглядом генуэзца, пока бравый капитан не скрылся за поворотом улицы, ведущей в гавань, и набрал на мобильном телефоне номер Лили Бэрроу.
— Лили, это Алекс, — произнес он в трубку. — Добрый день! У меня к вам будет просьба. Вы очень сейчас заняты? Нет? Прекрасно! Как вы смотрите на то, чтобы встретиться в моей таверне? Мне крайне необходимо с вами срочно переговорить. Да, да, на набережной. Джеймс с друзьями тоже собираются на обед в таверну? Когда? Через час? Это замечательно. Это сильно упростит нам дело… Но если вы не против, вы могли бы прийти раньше? Двадцать минут? Отлично! Жду вас!
С момента разговора прошло ровно двадцать минут. Верная английской пунктуальности, Лили Бэрроу, едва возникнув на пороге таверны, весело помахала Смолеву рукой. Он встал и помахал в ответ, приглашая ее за свой столик.
— Добрый день, Лили, — сердечно произнес Алекс, жестом предлагая англичанке присесть. — Спасибо, что откликнулись на мою просьбу.
— Алекс, — воскликнула молодая женщина, — о чем вы? Да вы меня просто спасли! Сил нет слушать битых три часа подряд, как Джеймс спорит с друзьями по поводу датировки своих очередных археологических находок. Меня совсем перестал замечать, жду — не дождусь, когда же они наконец уедут!
От Смолева не укрылась странная пренебрежительная интонация, с которой Лили произнесла слово «друзьями». Она казалась расстроенной, хоть и старалась не подавать вида.
— Мне жаль, что с их приездом Джеймс перестал уделять вам должное внимание, Лили, — сочувственно сказал Алекс. — Но я уверен, что скоро все изменится к лучшему. Кстати, о его гостях и хотел поговорить. Что именно вы о них знаете? Как давно вы с ними знакомы?
— Еще со студенческой скамьи. И если честно, Алекс, никакие они ему не друзья! — покачала головой Лили, отпивая глоток безалкогольного мохито, молча принесенного барменом. Предпочтения постоянных постояльцев и друзей хозяина в таверне давно выучили наизусть. — Они никогда не были близки: в университете частенько над ним издевались. Заставляли писать за них тесты и эссе, втягивали в идиотские розыгрыши. Но он все им простил. Вы же знаете Джеймса! Да он просто физически не способен на кого-то долго сердиться!
— А было за что? — поинтересовался Смолев.