Страница 15 из 248
— Почему? — польщенно улыбнулся Смолев, щедро накладывая широкой лопаточкой ароматную дымящуюся мусаку в тарелку генерала, питавшего слабость к этому блюду. — Вот, возьми, приятного аппетита!.. Очень даже себе представляю! И эта жизнь, Витя, меня вполне устраивает. Если бы не одно «но»! Мне не нравится, когда на моей вилле кто-то умирает не своей смертью. Как бы это не стало входить у нас в привычку. Придется тогда «Афродиту» переименовывать в «Персефону»…
[16]
[в древнегреческой мифологии богиня царства мертвых, супруга властелина загробного мира Аида — прим. автора]
Смолев положил себе салата, разлил по бокалам белое ассиртико: генералу и себе, а третий бокал, стоявший напротив третьего прибора, место за которым пока пустовало в ожидании старшего инспектора уголовной полиции, пока остался пуст.
— Это точно, — подтвердил глава бюро Интерпола, задумчиво наблюдая за Алексом. — Кстати, где наш общий друг, гений сыска? Говоришь, он раскрыл дело? И дня не прошло? Глядишь, такими темпами и сам скоро в генералы выйдет?
— Это он так считает, что раскрыл, — покачал головой Смолев, пригубил бокал с прохладным белым вином и замолчал, прикрыв глаза и пытаясь уловить всю гамму вкусовых ощущений.
Отменное вино, сбалансированное, с нотками спелых фруктов — особенно явно проявились абрикосы, а еще — корица, мед и какой-то душистый цветок… Он сделал еще два глотка и одобрительно кивнул. Стефании понравится непременно. В прошлом году у Спанидисов в долине был отличный урожай.
Надо, пожалуй, закупить еще пару ящиков, решил он.
Генерал с пониманием следил за ним и не торопил с ответом.
— Так вот, утверждает, что раскрыл, — продолжил Алекс, ставя пустой бокал на стол. — А меня терзают смутные сомненья. Он в госпитале, ждет заключения патологоанатома. Считает, что убитому сделали смертельную инъекцию. Скоро должен быть, я пригласил его на ужин. Подождем! Скоро сам все расскажет…
Манн покрутил своей крупной и совершенно лысой головой, но ничего не произнес. Да и не смог бы — он сосредоточенно жевал, прикрыв глаза. Мол, все может быть: и так, и эдак. Чего только в этой жизни не бывает!
Какое-то время они ели молча, каждый думая о своем.
Когда в гостиную робко постучали, и на приглашение Смолева войти дверь распахнулась и впустила старшего инспектора Антонидиса, невооруженным глазом было видно, что полицейский уже не так бодр и уверен в себе, а скорее наоборот — пребывает в тихой задумчивости, граничащей с растерянностью.
Он неловко мялся у входа, словно не совсем понимал, зачем он сюда пришел. Алекс встал из-за стола, чтобы встретить гостя.
Окинув цепким внимательным взглядом слегка поникшую фигуру старшего инспектора, Манн понимающе хмыкнул и весело подмигнул Смолеву.
— Похоже, генеральские погоны пока откладываются, — и, перейдя на английский язык, добавил: — Ну, что вы там грустите, Антонидис? Еще немного — и с вас можно будет ваять скульптурный портрет «Скорбящий Ахилл на тризне по Патроклу»,
[17]
[Герои троянской войны, описанной в «Илиаде» Гомера. Ахилл, царь мирмидонян, оскорбленный царем Агамемноном, отказался идти в очередную битву против троянцев. Его друг Патрокл, тайно надев царские доспехи, вступает в бой с защитником Трои — героем Гектором и гибнет от его руки. Узнав о гибели друга, Ахилл устраивает тризну, на которой предается скорби и печали — прим. автора]
причем их обоих сразу… Что стряслось на этот раз?
— Дело оказалось несколько запутаннее, чем мне показалось с самого начала, господин генерал, — наконец, краснея, пробормотал глава уголовной полиции, приближаясь к обеденному столу. — И, если честно, я несколько сбит с толку.
— Это бывает, — благодушно кивнул генерал. — Но отчаиваться не следует ни при каких обстоятельствах. Проходите, хозяин вас заждался.
— Проходите, Теодорос, проходите, присаживайтесь, в самом деле! — радушно пригласил полицейского Алекс, усаживая нового гостя за стол на приготовленное для него место. — Вот, выпейте вина! Отличное вино из долины, что вчера привезли Димитрос с Леонидасом. Есть белое — ассиртико. Захотите — налью красного, ксиномавро. Выпейте, закусите, а потом обсудим дела. Ну что, белого?
И Алекс наполнил вином бокал, стоявший перед инспектором.
Старший инспектор, уже потянувшийся было к бокалу, но услышавший слова Смолева, вдруг резко отдернул руку и как-то странно взглянул на хозяина виллы.
— Что-то не так? — поинтересовался Алекс. Движение грека от него не ускользнуло. — Не хотите вина?
Теодорос Антонидис тяжело вздохнул, покачал головой и полез в во внутренний карман пиджака, откуда вынул несколько измятый лист с заключением патологоанатома. Он положил лист перед собой, смущенно разгладил его ладонями и вопросительно взглянул на генерала.
— Ну достали, — так уж читайте, — пробасил тот, махнув рукой. — Давайте уже выясним причину вашего расстройства.
— Видите ли, господин генерал, господин Смолев, я прочту вам… — начал было с несчастным видом старший инспектор, но закашлялся. — Глоток воды, если вас не затруднит, — просипел он, по-прежнему игнорируя бокал с вином.
Смолев налил ему в стакан чистой воды, и они с генералом терпеливо ждали, пока голос вернется к старшему инспектору.
— Благодарю вас, благодарю, — начал снова Антонидис. — Так вот, я прочту вам выдержки из заключения патологоанатома. Итак: «…у трупа наблюдается выраженный цианоз: сине-серая, аспидная, местами „чугунная“ окраска кожи лица, ушных раковин, кончиков пальцев, слизистых оболочек губ, характерная для мет… метгем… метгемоглобинемии
[18]
[состояние, характеризующееся повышенным содержанием метгемоглобина (окисленного гемоглобина) в крови и тканевой гипоксией, внешне характеризуется посинением кожных покровов — прим. автора]
. На вскрытии: кровь — темно-коричневого цвета, содержит мет… метгемоглобин. Переполнение кровью вен, большое количество мелких кровоизлияний на слизистых и серозных тканях. Причиной наступления смерти являются паралич дыхательного центра, острая сердечно-сосудистая недостаточность и прогрессирующие изменения в крови вследствие попадания в кровь смертельной дозы анилина (до шести граммов при смертельной дозе один-два грамма). Анализ содержимого желудка показал высокую концентрацию анилина в остаточном пищевом комке…»