Страница 112 из 248
— Это хороший вопрос, Теодорос, — задумчиво ответил Смолев, внимательно рассматривая фото комбинезона. — Ваши выводы принимаются. А вот кому это было нужно? Видимо, тем, кто хотел бы, чтобы тело не опознали, — или не сделали это быстро. А еще интересный вопрос: где находилось тело эти час-полтора? Просто лежало на земле? И никто его не видел? Любопытно… Кстати, насчет комбинезона: что-то похожее по крою я видел вчера на двух молодых девушках, что были на вечере. Помните их? Две актрисы из труппы, приехавшей давать представление в замке Базеос. Мне кажется, что фасон очень похож. Нет? Обратите внимание, что лямки впереди идут крест-накрест, а не как обычно — параллельно. Текстура ткани схожа, цвет тот же. Это уже примета! Думаю, что мы попросим их, и они будут рады нам помочь. Вот уже хоть какая-то зацепка…
Алекс встал из-за компьютера, за которым просидел добрых два часа, изучая копии пропавших материалов, потянулся и покрутил головой, разминая слегка затекшие шейные мышцы. Старший инспектор молча смотрел, как русский медленно ходит взад и вперед по его кабинету, время от времени сосредоточенно потирая левый висок указательным пальцем. Это уже случалось раньше, и Антонидис знал, что сейчас произойдет. Так и вышло: Смолев привычно рассуждал вслух, меряя шагами помещение полицейского участка.
— Попробуем обобщить имеющиеся у нас факты, Теодорос. Начнем с самого начала — разберемся с первым погибшим. Что в итоге мы имеем? Получается, что этот несчастный юноша, сорвавшись с высоты, упал где-то в другом месте. При этом, судя по выражению его лица, он чего-то безумно испугался. Чего он испугался? Или кто его испугал? С этим нам еще придется разбираться. Дальше. Кто-то, думаю, что как минимум двое, — иначе крайне неудобно было бы управляться с телом, парень был вполне себе крепкий, — спустя какое-то время, в вашей версии час или два, переодевают тело в комбинезон и везут в замок Базеос, где укладывают его зачем-то посреди двора. Зачем? Почему? Кстати, час или два перед этим тело где-то должно было находиться. А что, если оно попросту лежало там, куда этот несчастный упал? Что нам дает эта версия?
— Тогда там должны быть следы, — робко подал голос Антонидис.
— Вот именно! Как минимум, следы крови, которые еще вполне возможно обнаружить, если их не уничтожили умышленно. М-да, вопрос: где он упал? На этот счет у меня есть версия, но мне необходимо ее проверить. Пойдем дальше! Значит, тело подобрали, переодели и повезли. Повезли скорее всего на машине. Например, в багажнике. Думаю, что при этом и в багажнике тоже должны остаться следы крови.
— Безусловно, — подтвердил старший инспектор, снова усевшись за стол и раскрыв блокнот для записей.
— Скорее всего, автомобиль из проката. Вот уже поле для деятельности ваших сержантов и экспертов, Теодорос. Сколько на острове прокатных автомобилей, в багажник которых свободно войдет человеческое тело? Вот и я думаю, что не так уж и много: в прокате у нас в подавляющем большинстве выдают малолитражки. Они пользуются наибольшим спросом у туристов: аренда низкая, бензина потребляют ничтожное количество, пройдут по узким улочкам там, где обычному авто не протиснуться. Но при этом внутри тесно, багажник крошечный. Человеческое тело в багажник и двух крепких мужчин в салон малолитражки просто не втиснуть! Логично? Надо искать авто средних размеров. Это первое. Второе. Вы правы совершенно, когда задаете вопрос: почему его все-таки привезли в Базеос? Есть две причины, и одна вполне вероятно дополняет другую.
— Что вы имеете в виду? — старший инспектор расцветал на глазах. Порозовевший и собранный, он быстро строчил в своем черном блокноте, записывая за Смолевым.
— Я имею в виду, что тело увезли с реального места преступления по одной простой причине: чтобы не привлекать внимания именно к месту! Видимо, там, где он действительно упал и разбился, предварительно чего-то смертельно испугавшись, внимание полиции кому-то может сильно навредить.
— Но его затем могли выбросить где угодно, зачем в таком случае его везти в Базеос? И зачем понадобилось его переодевать? — рука старшего инспектора с шариковой ручкой на мгновение застыла в воздухе.
— Вот именно, Теодорос. А это вторая причина, дополняющая первую. Что вы сделали в первую очередь, объявив замок местом преступления сегодня утром? Какими были ваши первые действия?
— Немедленно закрыл в него доступ, — медленно проговорил Антонидис, соображая. — Как же иначе? Ах, черт! Получается, кто-то хотел именно этого?
— Вот именно! Кому-то очень было важно, чтобы именно сегодня в замок Базеос никто не попал. Почему? Кто хотел попасть сегодня в замок, и, кстати сказать, что за неприятный разговор у вас сложился с Карипидисом? Катерина мне сказала, что он клял местную полицию на чем свет стоит еще с самого утра. А вечером накануне я наблюдал его в отвратительном расположении духа. Как раз в тот момент, когда вы пришли. А насчет переодевания, думаю, что все объясняется прозаично. Например, у молодого человека могли быть на одежде отличительные признаки, по которым полиция могла бы быстро его опознать, не теряя столько времени на выяснение личности погибшего. Поэтому цель переодевания проста: отвлечь полицию и выиграть время! Так все-таки что за конфликт у вас с Карипидисом?
— Он требовал доступа в Базеос для проведения подготовительных работ и репетиции спектакля, вел себя безобразно, скандалил. Мне пришлось в жесткой форме поставить его на место, — разведя руками, словно оправдываясь, ответил Антонидис. — Сперва мы поговорили по телефону, потом он приехал, но в этот момент… В этот момент спрыгнул Дионисиади. Сами понимаете, мне было не до Карипидиса и его спектакля. Он же продолжал настаивать. Я пригрозил, что заключу его под стражу, — ну, знаете, административный арест за неповиновение полицейским властям: я имею право задержать его до трех суток. Только тогда он угомонился и уехал.
— Любопытно. Так вы говорите, что несмотря на смерть смотрителя, Карипидис настойчиво пытался попасть в замок в этот же день? Зачем? Ведь уже было понятно, что никаких репетиций не будет? Он не мог этого не понимать?