Паруса над Забвением

Он приподнялся на локтях и сразу же понял: это не больница и не яхта на какой он плыл. Воздух был слишком плотным, тяжёлым. Здесь не было пластика, электричества, привычных предметов быта. Дверь скрипнула. В проёме появился человек, худой, жилистый, с обветренным лицом цвета старой кожи. На нём была короткая куртка из грубо выделанной шкуры, заляпанная чем‑то тёмным, штаны до колен и чулки, которые когда‑то, возможно, были белыми. Волосы — спутанные, перехваченные ленточкой. От него пахло потом и морем.

— He's awake. (Он очнулся.)— Голос был хриплым, с явным английским акцентом.

За его спиной возник второй человек— пониже ростом, со сломанным носом и редкой бородой.

— About damn time. Thought he was dead. (Наконец‑то. Я уж думал, он сдох.)

Олег резко сел.

— Простите… где я?

Оба переглянулись.

— What the hell is he saying? (Что, чёрт возьми, он несёт?)

— Not Spanish. Not French either. (Не по‑испански. И не по‑французски.)

Олег сглотнул.

— I… I speak English. (Я… я говорю по‑английски.)Мужчины замерли.

— Then speak it, you drowned rat. (Так и говори, утопленник.)

— Where am I? What ship is this? (Где я? Что это за корабль?)

Первый усмехнулся, показав жёлтые зубы.

— You’re aboard the brig Sea Wraith. And if you’re asking where you are, then you’re alive by sheer luck.” Our captain rarely picks up drowned people..(Ты на борту брига “Морской Призрак”. А если спрашиваешь, где ты, значит жив только по чистой удаче. Наш капитан, редко подбирает утопленников).

Название судна ударило его по ушам, но ничего не прояснило.

— I urgently need to get to shore. I live in St. George's. I accidentally fell off a yacht yesterday and spent the whole night at sea. If you can get me there, my parents will be very grateful. ( Мне срочно нужно добраться до берега. Я живу в Сент-Джорджесе. Вчера я случайно упал с яхты и провел всю ночь в море. Если вы сможете меня туда доставить, мои родители будут вам очень благодарны)

Смех был коротким и злым.

— He’s cracked in the head. (У него крыша поехала.)

— Get him dressed. The captain wants to see him. (Одень его. Капитан хочет на него взглянуть.) Ему бросили одежду. Тяжёлую. Грубую. Это была холщовая рубаха, серо‑бурого цвета, вся в заплатах, штаны из плотной ткани с грубой шнуровкой и короткая жилетка без рукавов. Ни белья, ни носков — только обмотки для ног. Всё пахло чужим телом и долгой сыростью.

— Your fancy rags are gone. (Твоих нарядных тряпок больше нет.)

Олег хотел спросить — куда делись его джинсы, куртка, … но понял: спрашивать бессмысленно. Его вывели наверх.

На палубе было светло и ветренно. Перед ним раскинулся настоящий парусный корабль XVII века — узкий, вытянутый, с высоким бортом и тёмным, пропитанным смолой деревом. Мачты возвышались, как голые стволы, увитые канатами. Паруса — тяжёлые, кремовые, местами залатанные — хлопали и натягивались под напором ветра. Матросы двигались быстро и слаженно. Кто‑то тянул снасти, кто‑то драил палубу песком, кто‑то ругался на смеси языков. Худые, жилистые, с обветренными лицами. Многие — с повязками на глазах, с перевязанными руками, с шрамами. Одежда — разная, но одинаково грубая: короткие куртки, жилеты, рубахи, штаны до колен, чулки. Обувь — простая, кожаная, у некоторых — босые ноги. Кто-то говорил на английском.

Кто-то — на испанском. Где-то рядом прозвучала грубая французская речь.

Олег замер.

— Нет… — пробормотал он, этого просто не может быть…Это декорации к фильму, здесь наверняка идут съёмки исторического фильма. Он начал оглядываться, почти панически, выискивая камеры, микрофоны, людей с планшетами. Но видел только море, паруса и людей, занятых делом.

— Move your ass!( Пошевеливай своей задницей!) — рявкнули рядом. Мужчина с кожаным свистком на шее — боцман — ткнул в него пальцем.

— The captain wants to see you. Now! (Капитан хочет посмотреть на тебя. Сейчас же.) Олег сглотнул и пошёл.

На корме, чуть выше палубы, стоял человек—высокий, сухопарый, с прямой спиной. На нём был длинный тёмный камзол, выцветший, но аккуратный, под ним — жилет, белая рубаха с кружевными манжетами, заправленными в рукава. Широкий кожаный пояс, за ним заткнут кремниевый пистолет и пристёгнута большая широкая сабля. На голове — потёртая треуголка. Лицо — жёсткое, не молодое, с щетиной и шрамом у виска. Глаза — холодные, внимательные.

Он смотрел в подзорную трубу.

— Sir, — сказал боцман, — This man was floating like a dead log. ( Сэр, вот тот человек какой плавал словно мёртвое бревно).

Тот медленно опустил трубу.

— So. This is the man the sea spat back. (Значит, это тот, кого море выплюнуло обратно.)Он внимательно посмотрел на Олега, словно взвешивая его цену.

— You speak English?( Говоришь по английски ?)— спросил он.

— Yes, — ответил Олег. — I do.

— Good. Then we won’t waste time.( Отлично, тогда мы не будем тратить время зря). Он шагнул ближе.

— Name. (Имя.)

— Oleg. Oleg Yefimov.

— You have a strange accent. Stranger name. (Странный у тебя акцент. Ещё более странное имя.)

—Captain, I ask you to take me to the city of St. George's, my parents will thank you generously. ( Капитан, отвезите меня в город Сент-Джорджес, мои родители щедро отблагодарят вас).

Капитан наотмашь ударил его рукой по лицу отчего у Олега сразу потемнело в глазах.

— Shut up, I'll decide what to do with you next. But first, I'll interrogate you. ( Закрой рот, я сам решу, что делать с тобой дальше. А пока допрошу тебя).

Море шумело. Паруса тянулись к ветру.

И только теперь, впервые, до Олега начало доходить: это не фильм и даже не сон, это похоже всё взаправду.

Глава 5. Юнга.

Первой реакцией Олега был смех.

Нервный, сиплый, больше похожий на кашель, но всё-таки смех. Он стоял посреди палубы, шатаясь от слабости, чувствуя, как под ногами упруго ходит дерево, и вдруг ясно понял: его разыгрывают. Грубо, масштабно, с размахом — но всё же разыгрывают.

— Ну… — он хрипло выдохнул всё так же на английском языке и хлопнул в ладоши подняв оба больших пальца вверх, криво улыбнулся, изображая восторг. Потом ещё раз.

— Браво. Честно, почти поверил. Декорации — огонь. Костюмы — вообще без вопросов. Особенно вот этот… — он кивнул на матроса с повязкой на глазу. — Грим — топ. Где камера? — он начал вертеть головой, заглядывая под реи, за бочки, в снасти. — Ребят, ну серьёзно, хватит уже. Я всё понял. Можно заканчивать спектакль? Мне домой надо, в отель, меня родители ищут.

Матросы смотрели на него так, как смотрят на человека, внезапно заговорившего с мачтой. Без интереса. Без смеха. Кто-то продолжал тянуть канат, кто-то драил палубу, будто Олега здесь вообще не существовало.

— Скрытая камера, да? — не унимался он, делая несколько шагов, размахивая руками. — Сейчас кто-нибудь выйдет и скажет: “Поздравляем, вы в шоу”!?