Страница 8 из 15
— Отложим кровоостанавливающие травы, приступим к растениям, способным убить человека, и не только его. Начнем с тех, которые довольно быстро приводят к летальному исходу. Кто назовет хоть одно?
— Клещевина, — заявила я, вспомнив раскидистое растение с веточками и резными листьями, временами напоминавшими раскрытую ладонь.
— Болиголов.
— Белладонна.
— Аконит.
Ответы звучали один за другим, тут подготовка адептов не подвела. Были названы и другие растения, только хагендорфцы в этом не участвовали. Похоже, они решили сидеть на задней парте и не отсвечивать, чтобы бонусом к наказанию не получить уборку на целую неделю. Или по-тихому делили, кому достанется веник, кому скребок, а кому и ведерко с мусором.
— А теперь перейдем к практическому занятию. Сейчас мы разобьемся на пары и отправимся в оранжерею. Каждый из вас найдет то самое растение, которое озвучил. Рвать не советую, а вот зарисовать обязаны. Тот, кто промолчал и ничего не назвал, следует за товарищем и принимает самое активное участие в поисках.
Если я и собиралась поинтересоваться, в чем смысл искать уже знакомую зелень, то, глядя на хмурое лицо магистра Пилори, предпочла промолчать. Я не желала составлять компанию темным в уборке. Подозреваю, что однокурсники подумали так же, оттого лишних вопросов задавать никто не стал. Возможно, магистр решила нас выпроводить из кабинета, чтобы порыдать над несчастным кактусиком.
Группа великовозрастных лбов, то есть магов, с шумом поднялась из-за парт и отправилась искать свое растение. Мы с лисицей прихватили с собой бумагу и карандаши и двинулись следом.
— Ви, ты знаешь, где искать эту твою клещевину?
— Понятия не имею, — честно ответила подруге.
Мы решили, что будет лучше не топтаться по газонам, а для начала пройтись по дорожкам в надежде увидеть что-то похожее. Нужное растение не нашлось ни через десять минут, ни через двадцать. А ведь урок не безграничен! И мы решили, что газону ничего не будет, если немного пройдемся по нему, тем более что наши однокурсники уже активно утаптывали нежную травку.
Мы забрались вглубь оранжереи и остановились под карликовой яблонькой, кода вдруг подруга что-то приметила.
— Как удобно устроились наши адепты! — воскликнула Бонни, ткнув пальцем в бутылочное горлышко, торчащее из груды опавших яблок. — Выпей и закуси! Полежи на травке, и никто тебя не увидит. Разве что магистр, но вряд ли при ней будут устраивать такое непотребство.
Подруга подняла бутылку, откупорила крышку и осторожно понюхала содержимое.
— Вишневая настойка?! — удивленно выдохнула Бонни, заметив на дне одиноко мотающийся плод.
Мы с лисицей переглянулись и на всякий случай принялись озираться. Однокурсники заняты поисками, но все равно подстраховаться не мешало.
— А что это вы тут делаете? — неожиданно раздался голос нашего старосты Рика Шурта.
После битвы с темными он словно вырос и стал казаться внушительнее. Рядом с парнем стоял его пухлый друг Джек Ноа. Оба адепта с интересом разглядывали бутылку, которую лисица прижала к себе. Появились они не вовремя, и надо было срочно спасать наше с Бонни положение.
Я быстро выхватила у подруги бутылку и впихнула ее в руки обалдевшего от произвола Джека.
— Ваше? — спросила я у толстяка и нравоучительно добавила: — Надо лучше прятать, а то будешь вместе с темными драить пол.
— Я-то думала, что настойка ничья, а оказалось, что у нее есть хозяин, — подхватила Бонни.
— Это не наше! — воскликнул толстяк и попытался втюхать мне вишневую обратно.
Я сразу спрятала руки за спиной и отступила на шаг. Настоечка невозвратная!
— Тс! Молчите. А то никто не поверит, что мы тут собрались случайно, — предупредил староста.
— Поминаем кактус? — предположила у меня.
Все понятливо заулыбались, однако почти сразу опасливо завертели головами — попадать под горячую руку Пилори никто не хотел.
— Да, — хмыкнул Джек и сунул бутылку себе за пазуху. — И вы обе точно с нами.
— Пожалуй, нам пора, — заявила подруга.
— Приходите вечером к нам, отметим. То есть помянем то самое, — с намеком предложил Рик и поиграл бровями. При этом парень многозначительно смотрел на меня, словно все еще строил планы по охмурению.
— Подумаем, — ответила за нас двоих лисица.
Не сговариваясь, мы с парнями разошлись.
Клещевина нашлась на южной стороне оранжереи — бордовые цветы, темные листья, раскинувшиеся словно для объятий.
— Как считаешь, зачем здесь растет это чудо? Или в аптекарском огородике есть противоядие? — задумчиво протянула лисица. — Если успеешь добежать, то ты молодец, а не поторопился, то жертва науки?
— Не будем тянуть время, надо это чудо зарисовать и запомнить, где растет, — напомнила я.
С рисунками справились быстро, и даже вышло очень похоже. А когда настало время уходить, посчитали количество шагов до каменной дорожки, и неожиданно выяснилось, что трое темных наблюдали за нами.
— А вы что тут ищете? — вырвалось у меня. — Какое ваше растение?
— Клещевина, — с наглым видом заявил Седрик Бах, третий из темных придурков, попавших в нашу группу. — Убойная штука! У моей бабки она растет.
— Зачем? — не поняла лисица.
— Бабка — ведьма, — пояснил парень.
— Черная? — Подруга сузила глаза, словно перед ней уже стояло оно — зло во плоти и надо было с этим срочно что-то делать.
— Нет, но ей нравится, когда так считают. Боятся, — пояснил Седрик.
То, что мы остались с глазу на глаз с темными, вызывало непонятные эмоции. Даже хотелось сказать гадость, но я решила, что сделаю это как-нибудь потом, а сейчас настало время уходить.
— Запоминайте место, а нам пора, — объявила я и дернула подругу за рукав, чтобы она перестала пялиться на этого внука ведьмы.
— А зачем запоминать, если есть табличка? — Осклабившийся Ламберт ткнул пальцем в указатель. — Сколько шагов от клещевины до нее насчитали?
Мы с лисицей переглянулись. Какая табличка? Немного потоптались в поисках указателя, а после уставились на предупреждение, что там растет ядовитый образец, способный убить не только человека, но и оборотня. Елочки зеленые, да как это мы мимо проскочили?
— Удобно. — Бонни задрала нос. — Шаги и без нас сосчитаете, не груднички.
— Девчонки, а вы не хотите с нами пообщаться после занятий? — неожиданно предложил Ламберт.
При этом смотрел он исключительно на меня, словно я одна решала за нас двоих.
— Не знаете, где лежит скребок или швабра? — съязвила я.