Страница 260 из 303
Меч рассекал воздух с легким, приглушенным шелестом, словно пел какую-то древнюю боевую песню. Алекс снова почувствовал разницу: боевой меч шел гораздо плавнее, чем синай, но мог двигаться и гораздо резче. Ощущение было такое, как будто со своего Пассата Алекс пересел в Феррари, и гоночная машина реагирует на малейшее движение, вынуждая Алекса сдерживать любые необдуманные поступки. Было ясно, что в руках у него сейчас был не просто меч, а партнер и советчик.
Теперь понятно, почему мудрый Фудзивара-сенсей вручил Смолеву меч перед самым турниром, после того, как месяцы ушли на тренировки с синаем и боккеном. Без подготовки Алекс просто с ним не справился бы.
Смолев с наслаждением работал с мечом, не замечая времени.
Отработав основные приемы множество раз, Алекс раскрыл книгу великого Мусаши и стал вчитываться в рекомендации Кенсэя.
«…атака „текущей воды“ используется, когда ты схватился с врагом клинок к клинку, вплотную. Когда он разрывает контакт и отходит, стараясь нанести стремительный удар длинным мечом, расширь свое тело и дух, насколько возможно и бей по врагу, но медленно, повторяя его движения, как прибывающая вода…»
Алекс почесал в затылке. «Расширь свое тело и дух» — и как это понимать? Жаль, спросить не у кого…
«…атака „огня и камней“ означает, что когда ваши мечи столкнулись, ты наносишь удар так мощно, как только можешь, совершенно не поднимая меча. Это означает атаковать стремительно руками, торсом и ногами — все эти части тела участвуют в броске…»
Кажется, про эту технику рассказывал Фудзивара-сенсей, говоря, что если упорно и настойчиво тренироваться, можно достигнуть сокрушительной мощи удара, вспомнил Алекс. Именно таким приемом Мусаши однажды обезоружил князя, самоуверенно решившего сразиться с ним. Он просто переломил его меч. Это важно, это надо отработать. Так, что у нас дальше?..
«…атака „красных листьев“ означает намерение сбить вниз меч противника с неким „прилипающим“ движением. Успешное выполнение приведет к тому, что он непременно выронит оружие. Тренируйся непрерывно и ты сумеешь обезоружить любого врага…»
Это кажется, более или менее понятно, подумал Алекс. Надо бы потом отработать с партнером. Пойдем дальше…
Внезапно он услышал рев мотора выехавшего прямо на пляж джипа, хлопанье дверей и многоголосый восторженный рев веселой компании. Алекс поморщился.
Вот тебе и «никто не потревожит». Интересно, как давно профессор сам отдыхал здесь?
Вскоре на пляже уже во всю шло веселье: на полную громкость орали динамики, неся всему миру неподдельную радость от того, что кому-то «восемнадцать уже», в связи с чем надо «целовать везде», было слышно, как кто-то, весело матерясь, колет дрова, и по крикам: «Петюня, тащи мангал, он в багажнике слева!» и «Куда вы, дятлы, в натуре, дели водку?!» стало ясно, что компания обосновывается здесь прочно и как минимум до позднего вечера.
Алекс со вздохом убрал меч в ножны и унес оружие в дом, где бережно установил его в подставку.
Даже через плотно закрытые окна доносились пьяные визги и крики: видимо, кто-то кого-то тащил в воду к полному телячьему восторгу всей честной компании. Со временем, вразумительных криков стало меньше и, видимо, после обильных возлияний, пошли мужские разговоры, крепко сдобренные сальностями и матерщиной. Женское меньшинство реагировало на это подчеркнуто застенчивым кудахтаньем. Потянуло шашлычным ароматом, и, судя по обилию тостов, веселье разгоралось с новой силой.
Смолев оказался перед мучительной дилеммой. Выносить все это пошлейшее действо у себя под боком у него не было ни малейшего желания. Бросить все и вернуться в город? Вариант, конечно. Хотя и жалко: ведь у него оставался еще один выходной в запасе. Да и нарушить приказ сенсея Алекс не мог.
Попросить их переместиться отсюда как можно дальше — реакция предсказуема. Они просто не поймут. Будет конфликт, который почти наверняка кончится дракой. Алекс не боялся драки, но не имел сейчас на это права: послезавтра — турнир!
Остается одно, подумал он: отправиться на озера купаться, как я и хотел, в надежде, что по возвращении уже не застану здесь это стадо нетрезвых морских котиков. Решено! На озера! Накупаюсь всласть!
Лежа на воде посреди озера, — он всегда старался заплыть подальше, лечь на спину и парить, словно в невесомости, — Алекс, наконец, обрел желаемую тишину и мысленную сосредоточенность.
Как сказал ему когда-то при первой встрече Фудзивара-сенсей, основная цель Кендо — научить человека справляться с жизненными обстоятельствами без применения меча. Но достичь этого можно только через безупречную технику и изматывающие тренировки. Парадокс какой-то! Как-то не вяжется одно с другим…
Может, он имел в виду легенду о том, как Мусаши избавился от бандитов, что выслеживали его в придорожной таверне и собирались ограбить, не ведая, с кем имеют дело? Заметив, как кучка сомнительного вида бродяг о чем-то подозрительно сговаривается за его спиной, Мусаши спокойно и как ни в чем ни бывало закончил ужин, а потом, помедлив, несколькими быстрыми и четкими движениями палочек поймал всех мух, что надоедливо жужжали над его миской с остатками лапши. Или он сделал это до ужина?.. Не суть, важнее другое: бандиты остолбенели и быстро-быстро ретировались. Так рассказывал мастер Фудзивара.
А ведь Мусаши их мог легко зарубить, вдруг осознал Алекс, лежа на спине в медного цвета воде торфяного озера, больше похожей на чайную заварку. Всех. Играючи. Почему же не зарубил? Пожалел? Вряд ли, не жалостлив он был. В те времена странствующий самурай мог легко испытать остроту своего клинка на спящем у обочины нищем или любом простолюдине, который ему чем-то не понравился. Известна история о том, как один самурай усмотрел в прыжках бродячего актера обиду для себя лично и зарубил его. И это была норма! Почему же тогда Мусаши ушел от схватки?
Алекс чувствовал, что ответ где-то близко, но словно ускользает от него, как рыба ускользает из сетей незадачливого рыболова.
День клонился к закату, вода в озере темнела от наползавших теней высоких сосен и разлапистых елей, пора было возвращаться.
К дому Алекс вернулся уже в закатных сумерках, с горечью отметив, что компания и не думала покидать прочно занятые позиции, видимо, твердо решив гулять до утра.
Уже в доме, заваривая себе жасминовый чай, Смолев услышал глухие хлопки выстрелов и звон разбивающихся бутылок. Каждое удачное попадание в цель сопровождалось буйным ревом восторга.