Страница 197 из 303
— Ну рубанул он его наискось. Это что-то значит? — пожал плечами Манн. — Так в России казаки рубили шашкой, называлось «до седла». Тоже иной раз пополам разрубали противника. А что, есть какой-то сакральный смысл?
— Вот в этом и разница между нами и японцами, — назидательно проговорил Смолев, подняв указательный палец вверх. — У них, Витя, во всем есть сакральный смысл. Очень тонко мыслящая и глубоко чувствующая нация. Давай-ка, чайком поделись! А то у меня после этого салата привкус во рту такой мерзкий, будто у меня там скунс ночевал…
Смолев пару раз сглотнул и передернулся.
Генерал Манн налил ему чашку до краев черного чая и щедро бросил в нее три кубика сахара. Пододвинул к Алексу — мол, пей, заслужил!
Алекс с наслаждением сделал два больших глотка.
— И дальше что? — спросил Виктор, нетерпеливо поглаживая свою круглую и совершенно лысую голову.
— А вот что: когда кузнецы изготавливали меч, его надо было испытать. Выяснить, прочный ли он, не сломается ли при ударе. Часто используется в показательных выступлениях.
Тамэсигири
называется, или другими словами «пробная рубка, тестовое разрезание». Сейчас спортсмены рубят скатанные и туго связанные в валик циновки из рисовой соломы. Хотя, правильнее говорить «режут», а не «рубят», но это уже нюансы. Перед тестом их специальным образом вымачивают в морской воде.
— Зачем?
— Считается, что такая влажная циновка, скатанная в валик, по структуре и силе сопротивления удару соответствует человеческой шее. Но валики из тростника или рисовой соломы используют сейчас. А в те времена самурай, купив меч, мог испытать его на прохожем простолюдине запросто! Даже поговорка была: «Меч, купленный с утра, должен быть пущен в ход еще до вечера!»
— Веселое было времечко!
— Не то слово!.. Проверялись мечи и на осужденных, и на трупах. Помню историю, как одним мечом были срублены подряд десять голов осужденных преступников, и меч показал себя отлично, после чего самурай на радостях пощадил одиннадцатого. Так вот, все удары были четко регламентированы! Никакой самодеятельности! У каждого удара было свое название. И потом все результаты тестов вносились в протокол. Наш «демон-самурай» разрубил смотрителя ударом, который в классификации
тамэсигири
называется «
о-кэса
», или «
о-кэсой
». Очень профессиональный удар, требующий многих лет подготовки. Ежедневной, заметь! Совершенно четко наискось от плеча через все туловище к бедру — так носили шнур «
кэса
» буддийские монахи.
— А, понятно, — кивнул внимательно слушавший генерал. — Отсюда и название?
— Точно. Дальше пойдем, — сказал Алекс, отхлебнув еще чаю. Постепенно неприятный привкус во рту проходил. — Ты обратил внимание на его первое движение? Ты заметил первый удар?
— Нет, если честно, сколько ни пересматривал, — признался Виктор и отрицательно покачал головой. — Не заметил. Слишком быстро он рукой двигал.
— Это техника из арсенала
иайдзюцу
: искусство быстро обнажить меч и успеть нанести противнику смертельный удар. Иногда мастер успевает нанести до трех ударов, а движение-то всего было: меч из ножен и обратно в ножны — и все за две-три секунды! Наш «демон-самурай», выхватывая меч из ножен, успел точно полоснуть смотрителю по горлу, чтобы перестал кричать: тот, увидев его, орал от страха благим матом на весь музей! Помнишь, на видео у него был широко открыт рот? Ты понимаешь, мастеру для этого даже усилий не требуется, чистая техника! А потом одним ударом «
о-кэса
» уже зарубил его. А это, Витя, уже «почерк»! И человека, и конкретной школы боевых искусств!
— То есть, ты хочешь сказать, — с сомнением произнес Манн, — что по этим движениям мы сможем определить личность преступника?
— Нет. Мы с тобой точно не сможем. Нам с тобой, генерал, этого не дано. А вот человек, который к нам летит из Японии, определит запросто. Я догадываюсь, что именно с ним говорил сенсей по «Скайпу».
— Кто же он такой?
— У нас на острове на следующей неделе открытие Додзё. Ты помнишь? Кстати, ты приглашен со всем семейством! Мы решили пригласить мастеров Кендо и Иайдо из Японии, Европы и России принять участие в открытии школы. Будут очень красивые показательные выступления! Понятно, что все они едут по приглашению Фудзивары-сенсея. Он очень авторитетный человек в этих кругах. Почти семьдесят лет заниматься Кендо — это, знаешь ли, срок! У него тысячи учеников в Японии и по всему свету. Да и фамилия Фудзивара в Японии — далеко не пустой звук. Это как в России Долгоруковы или Милославские. Пятьсот лет у трона императора стояли в первых рядах. Мы пригласили многих, около двухсот человек уже подтвердили участие. Среди почетных гостей будет некто Того Сигенори, двенадцатый по счету глава древней школы боевых искусств Дзигэн-рю в провинции Сацума. Эта школа знаменита тем, что ее ученики настойчиво практиковали первый — быстрый и мощный удар. Девиз школы был: «
Ни но тати ирадзу
» — «Второго удара не требуется». Это были настолько смертоносные бойцы, что их противники делали все, чтобы выполнить установку своих отцов-командиров: «избежать любыми способами первого удара бойцов клана Сацума». И отгадай, Витя, какой именно один-единственный удар они наносили?
—
О-кэса
! Шнурок буддийского монаха! — гулко хлопнул ладонью по столу генерал Интерпола и откинулся на стуле.
Бледный метрдотель вздрогнул за колонной и кинулся было к их столу, но генерал, заметив его порыв, успокоил его жестом, мол, все в порядке! У несчастного метрдотеля разгладилось лицо, он вернулся на свой пост и вытер платком крупные капли пота, что катились по лицу. Видимо, такая близкая и реальная перспектива заведовать залом в столовой городской тюрьмы его совершенно не прельщала.
— Да. Я думаю, что это ученик школы Дзиген-рю. Надеюсь, что Сигенори-сенсей сможет определить его по «почерку». Уж очень характерно он «расписался»! Ну, если не назовет конкретного человека сразу, какие-то варианты точно будут. Я обсудил это с Фудзиварой-сенсеем утром, он согласился со мной. Сказал, что переговорит сам с Сигенори, а потом уже с работниками из японской делегации. Только, Витя, он сначала с ними переговорит без нас. Так будет больше толку! В нашем присутствии они снова замкнутся, мы для них
гайдзины