Страница 195 из 303
— Твои ребята по пьяному делу решили позабавиться с девушкой, они не правы, — медленно произнес Смолев.
— Правы или нет, про то мне судить, ты палочку-то положи. Уж больно ты ей шустро машешь. Брось палку, я сказал! — резко приказал незнакомец.
Нагнувшись, Алекс медленно положил боккен на песок.
— А теперь на колени, руки на затылок, — последовала из темноты новая команда.
— Это ты своим холуям приказывай, я на колени не встану.
— Как хочешь, — равнодушно произнес старший, и было слышно, как он пожал плечами и взвел курок.
И вдруг произошло совершенно невероятное: из темноты, яростно рыча, вылетела огромная черная масса, сбила с ног говорившего, и, протащив несколько метров по песку, начала его терзать. Пистолет вылетел в круг света, Смолев быстро его подобрал и поставил на предохранитель.
— Хан, Ханчик, миленький, ты все-таки пришел! — закричала Соня сквозь слезы.
— И очень вовремя, надо отдать ему должное, — с облегчением заметил Алекс, устало опустившись на песок и утирая пот. — Ты оттащи его, что ли, загрызет ведь…
— Нет, папа его выдрессировал, на оружие, — он сбивает с ног и сразу за горло хватает! Слышите, тот только сипеть может?
Действительно, сбитый с ног бандит издавал какое-то змеиное шипение и бульканье.
— Ясно. Ну пусть тогда пока подержит, а я позвоню в местное отделение.
С ребятами из местного ОВД по Курортному району у Смолева сложились отличные отношения еще много лет назад. Там служил его одноклассник, Серега Сизов, вот его-то телефон Алекс и набрал все еще дрожавшими от напряжения пальцами.
— Сашка, — обрадовался Серега, — ты откуда?
— Отсюда…
Алекс в двух словах обрисовал обстановку. Сереге никогда не надо было ничего долго объяснять.
— Все ясно, будем, жди!
Не прошло и десяти минут, как на песок выкатились два уазика, откуда быстро выскочили люди в камуфляже и с автоматами. Впереди бежал Серега. Они обнялись, и Алекс указал на лежащие вокруг тела.
— А, старые знакомые! Ну на этот раз точно надолго закроем! Лихо, чем это ты их так уделал? — поинтересовался Сизов. — Опять эти твои японские штучки?
Алекс молча кивнул и поднял с песка боккен.
— Лихо, — с завистью и восхищением повторил Серега и, повернувшись, махнул своим рукой, — грузите!
Повернувшись же к Алексу добавил:
— Девчонке надо бы с утра подъехать в отделение, заявление написать.
— Ладно, там посмотрим. Не завтра, так послезавтра. Ей и так досталось. Вот пистолет, что мы отобрали у последнего. Уже на статью заработал. Разбирайтесь пока с ними, а девчонку я уведу отсюда. Спасибо за помощь, Серега, я позвоню!
Попрощавшись, они разошлись.
Подойдя к сидящей в обнимку с собакой Рыжей Соне, Алекс заметил, что она дрожит в свой разорванной футболке и никак не может согреться. Он быстро снял с себя свитер и отдал девушке. Пока она одевалась, Алекс поднял синюю джинсовую бейсболку и отряхнул с нее песок.
— Объясни мне, как ты оказалась одна на пляже в это время? А главное, зачем?!
— Ханчик снова убежал, а мне одной в доме было страшно оставаться. Мама в город уехала до завтра, ну я и пошла его искать. — В его свитере до колен она выглядела очень трогательно. — Дядя Саша, спасибо вам большое! Если бы не вы… — На глаза у нее снова навернулись слезы, но решительно шмыгнув носом, она сердито вытерла их кулаком. — Я постоянно влипаю в истории, мама говорит, что это не лечится!.. Вот если бы вы научили меня драться?
— Понятно, — вздохнул Алекс, протягивая ей бейсболку. Похоже, теперь у него появилась младшая сестренка. — Надевай! Вот что, Рыжая Соня… Научиться драться — дело нехитрое. А вот не влипать в истории — куда сложнее! Ладно уж, пошли, я напою тебя чаем, и ты ляжешь спать, горе луковое! А утром я сам отвезу тебя в город и сдам маме на руки. И мне так будет спокойнее, и вам с мамой. Так устроит? Зови собаку и пойдем.
Напоив Рыжую Соню жасминовым чаем с баранками, Алекс отправил ее спать наверх, а сам устроился в гостиной на диване перед камином. Дог улегся рядом на полу. Протянув руку, Алекс потрепал его по шее.
Да, друг, выручил ты нас! — подумал он. Если бы не ты, лежать мне сейчас там на песочке. Прощай, турнир! Да и все остальное… Черт его знает, чем бы все кончилось, не появись ты так вовремя! А хозяйку твою, чтобы могла на будущее за себя постоять, отведу-ка я и в самом деле в Додзё, к Фудзиваре. Имя боевое у нее уже есть, а боевые навыки — дело наживное!..
Вот так пятнадцать лет назад судьба свела его с Софьей Ковалевской, Рыжей Соней, ставшей на много лет ему другом, партнером по Кендо, а теперь и управляющей виллы «Афродита». А тот турнир, что вскоре состоялся, Смолев проиграл тогда вчистую приезжим мастерам, не заняв ни одного призового места. В каждой дисциплине ему не хватило несколько баллов.
Но он ни разу не пожалел об этом.
Он хорошо помнит, как Фудзивара-сенсей после разговора с Рыжей Соней — вот болтушка, не могла промолчать! — подошел к нему в зале после турнира и произнес: «Поздравляю вас, мастер!» и низко поклонился. Правда, на то, чтобы понять, с чем именно поздравил его тогда сенсей, у Смолева ушло много лет.
Часть девятая
Думать о том, что ты не можешь достичь того, чего достигли мастера, — значит проявлять вялость духа. Мастера — это люди. Ты тоже человек. Если ты будешь думать, что не сможешь чего-то достичь, то ничего и не достигнешь.
Ямомото Цунэтомо. «Хакагурэ»
— Насколько мне известно, секреты мастерства передавались по наследству из поколения в поколение и тщательно оберегались. Нам — европейцам — вот так, с наскоку в этом не разобраться, — задумчиво проговорил невыспавшийся Смолев, уныло ковыряя вилкой в устрашающего вида греческом салате, что здесь именовался «хорьятики», который ему подали в ресторане при гостинице.
После блюд, что готовил Петрос на вилле «Афродита», этот салат есть было решительно невозможно: огурцы и помидоры словно резиновые, грубо накрошенный репчатый лук и ломоть заветренного фетаки были обильно залиты дешевым некачественным маслом, которое еще вдобавок и немилосердно горчило.
И где? В ресторане в самом центре Афин! Дайте мне этого повара! Я ему сам что-нибудь отсеку! Это же надо умудриться так испортить идеальное блюдо, раздраженно бурчал он про себя. Джеймса Бэрроу на него нет!
Английский друг Смолева после проживания на вилле «Афродита» стал совершенно нетерпим к кулинарной халтуре и, не стесняясь, высказывал это поварам заведений в лицо.