Красная метка

Наутро Кендо, не совершив должных обрядов и процедур, первым делом бросился к себе кабинет, и обнажил свой корень. Но каково было его разочарование. Да, жезл невежи стал больше, но ровно на длину ногтя детского мизинца. Не успел Кендо даже разгневаться, как в кабинет ворвался испуганный слуга, а вместе с ним Сейра, которая пребывала в великом возбуждении. Она сообщила Кендо, что наутро жезл Рю стал вдвое больше, чем был. Кендо вновь схватил нож и чашу, побежал вслед за женщиной, не успев даже облачиться в должную одежду, так и оставаясь в домашнем халате. В этот раз Рю лежал в кровати, ещё не проснувшись. Мать вчера перестаралась с маковым молоком, и он до сих пор оставался во власти сна. Перед Кендо теперь лежала такая дубина, какой не было у диких лесных людей, что жили в северных лесах. Конечно, размером он был ещё не с локоть, но до него не хватало буквально половины кулака. Кендо затрепетал, внутренне весьма обрадовавшись этому обстоятельству. Ведь, если у чудесного мальчика корень к утру будет каждый раз отрастать, то у ему каждый вечер обеспечен волшебный ужин. И пусть его собственное копье будет расти от этого не столь быстро, как он рассчитывал, но как говорят в пословице «Урожай рождается с малого зернышка». Потому Кендо сказал Сейре, что одного сеанса недостаточно, он будет каждое утро повторять процедуру. На том они и порешили. Каждое утро приходил лекарь в дом, отрубал половину жезла и шел домой. Притом, он, потеряв всякий стыд, не дожидался ужина, а пожирал отсеченную часть, как есть, сырой. Но наутро обнаруживал, что сам вырос весьма незначительно. Его глодало нетерпение, он каждый раз спрашивал свою младшую наложницу, теперь ей смешно или нет. Но она продолжала смеяться, что выводило его из себя. Тем более, что все домашние и слуги называли его спальню, не иначе, как Комната Чистосердечного Смеха.

Однажды, придя к Сейре, весьма раздосадованный слишком медленным ростом, он рубанул гораздо выше, чем делал обычно. К его ногам упал громадный жезл мальчика целиком. Столь огромный, что ему не хватало до локтя буквально несколько волосков. Кендо бросил пепел, произнеся заклинание, и застыл от ужаса. На том месте, где должен был быть корень, больше ничего не было. Между ног Рю было пусто и гладко, будто он не живой человек, а глиняная статуя. В страхе лекарь приложил отрубленный жезл обратно, вновь произнес заклинание, но ничего не произошло, он отказывался прирастать обратно. Сейра закричала в ужасе, и тут в дверь дома послышались тяжелые удары. Да такие сильные, что с потолка посыпалась побелка. Лекарь и женщина задрожали от страха, когда дверь вылетела и в комнату ворвался незнакомец с сине-зелеными волосами и длинными тонкими усами, которые топорщились от гнева в разные стороны. При виде отсеченного жезла и мальчика, который проснулся и в страхе взирал на странного человека, Рюдзи заплакал, затопотал ногами, стал рвать на себе волосы. Он сказал, что теперь его сын никогда не станет речным драконом, быть ему человеком. Конечно, он проживёт жизнь вполне счастливую для простого смертного, но никогда ему не вкусить радостей, доступных небожителям. И все по вине глупой женщины и невежественного лекаря.

Сейра и Кендо упали в страхе на колени перед драконом, стали просить прощения. На что Рюдзи ответил, что они будут наказаны соразмерно их преступлению. После он дернул свой левый ус, и нечестивцы превратились в двух Бесконечных рыб. Потом дернул правый ус, и отсеченный жезл Рю превратился в угря по имени Шаловливый Проказник. После дракон хлопнул в ладоши и исчез, вместе со своими новыми слугами. Пораженный Рю остался один в комнате, до конца не поняв, что произошло. Евнухи в те времена, согласно закону императора Икайры, должны были пройти регистрацию у наместника. После её прохождения свободные евнухи попадали в особую книгу записей, к которой обращались в случае, если тому или иному владельцу большого гарема требовался новый слуга. Так вышло, что ровно в тот день умер старый слуга, что прислуживал в Красном Дворце. И на его место вскоре взяли мальчика. Такова эта занятная история, которую часто перевирают. Недалеким и мелочным злопыхателям даже несчастный евнух кажется злейшим врагом. Но это лишь говорит об их слабости. Часто они подвергают истинности изложенную мной историю, указывая на то, что могущества Рюдзи вполне бы хватило прирастить жезл мальчику обратно. Но не стоит забывать, что он был осквернен магией из проклятой книги, названной в память о нечестивом враге всего сущего. И если бы дракон поступил так, как требуют от него эти глупцы, то впустил бы древнее зло в свой дом. Да что там говорить, если многие годы спустя подобную ошибку допустит сама госпожа Манаи, что и приведет к её кончине. Но я забегаю далеко вперед.

А мы же вернемся в подводный дворец, где госпожа Манаи со слезами на глазах, слушала эту историю. Как вы уже догадались, несчастной рыбой была мать Рю, Сейра. Что касается Кендо, то у меня есть свидетельство, что он был выловлен рыбаками в 3-й год Регенства Госпожи Манаи, и до наших времен живёт в пруду у семьи Тобуро, что славится на всю центральную долину своими пирогами с рыбной начинкой. Так что Кендо, претерпевая муки и проклиная судьбу, до сих пор кормит своим телом немалое количество голодающих. Но зато уж точно теперь над ним никто не смеется, разве что от радости вкушения пищи.

Сейра, все ещё плача и причитая, рассказала госпоже Манаи, что лиса хитростью выведала секрет победы. Однако Ни успокоила Сейру, сказав, что её интересует в большей степени побег отсюда. Но это было практически невозможно.

Во-первых, потому, что у матушки Уйми были их Жемчужины Жизни. В наше время многие глупцы смеются над теорией мудрейшего Удзи, а многие и вовсе так закоснели в невежестве, что забыли это истинное учение. Среди тех, кто прочтет эту книгу, наверняка будет много молодых людей, которые по вине своих родителей не озарены светом истины. Потому, считаю своим долгом упомянуть, что согласно учению Удзи, жизнь человека заключена в особой жемчужине, которая находится в заднем проходе. Когда человек умирает, жемчужина выпадает оттуда и тут же исчезает. Многие хитрые демоны, вроде йомов, часто стараются украсть эти жемчужины, в этом случае человек остается жив, но становится одержимым или безразличным ко всему. Именно потому я всегда был категорически против всяких игр с этим отверстием. Ведь всегда есть риск повредить заветную жемчужину. Все мужчины и женщины, практикующие подобное, живут гораздо меньше. Это неоспоримый факт!