Страница 41 из 73
— Ведите их пока к терему, а там видно будет.
Дел было еще много. Город пока не взят, пала только крепость. Не ясно что с военным лагерем, который запалили люди Зубова. Да и в целом понять надо что происходит. Разослал несколько вестовых, раздал приказы, скорректировал действия, и вслед за процессией пленных, двинулся с телохранителями к центральному поместью. Все же там проще как-то в приемном покое принимать людей.
— Государь мой, Игорь Васильевич. — Проговорил Яков, останавливая меня.
— Чего?
— Там… Там в поместье, в приемном тронном зале обеденном, полный… Кха… Полный разгром. Кости, еда, загулявшие шляхтичи прямо на полах…
— И вы и их не посекли?
— Да они сами ни живы ни мертвы. — Он усмехнулся. — Мои люди… Кха… Мои — то их наверное уже тащат на двор. Но там такого много.
— А слуги что?
— Слуги забитые сидят внизу. В подвалах. И… Ну и подносили что нужно по крику. Кха… — Он утер рот рукавом. — Видно давно панове гуляют.
— Что про родню, детей слышно? Был там кто-то.
Яков глянул на меня, глаза опустил.
— Государь… Да мы как-то… Мы же влетели, думали там панов толпа. Раз-раз, а они под столами валяются. Кто более менее жив, того крутить, а остальных… Кха… — Он прокашлялся, пожал плечами. — Остальных, наверное, пока я к тебе, мои выносят. Они все проверить должны, поглядеть. Надо ехать, смотреть.
Я кивнул.
В целом ситуация была вполне понятная. Как обычно все происходит быстро, а информация доходит медленно. Как вот сообщить Чершенскому, что ему с Сапегой уже в целом можно возвращаться. И Яну уже можно говорить о взятии городка. Так сказать, ставить перед фактом.
Мы добрались до поместья. Поднялись на взгорок и прошли с малым отрядом телохранителей через незакрывающиеся, вросшие в землю ворота.
Суета внутри была полная.
Конюшню отрядили под место для размещения пленных. Иного, достаточно крупного помещения для их содержания, найти не удалось. Панов в массе своей согнали туда. С десяток пока что оставили в тени. С ними был и Кшиштоф Корвин-Гонсевский, местный исполняющий обязанности владетеля земель, сын и заместитель старосты. Мои бойцы неспешно таскали из колодца воду и обливали одного за другим панов. Приводили в чувства.
Те зло ругались, но на удивление способ работал. Даже с моего угла обзора стало ясно, что промокшие ведут себя ощутимо более живо, чем сухие. Так глядишь за пол часа отойдут от загулявшего состояния и с ними можно будет поговорить.
Везде на важных позициях стояли мои дозорные из сотни Якова.
С другой стороны терема я приметил как трое разговаривают с приличной толпой народу. Человек эдак тридцать, судя по всему слуги. Никакого самоуправства и битья. Вполне обычный разговор. Спокойно пытаются понять кто здесь из себя что-то представляет, с кем можно говорить и что вообще происходит.
Еще несколько отрядов, как я понял, осматривали иные строения.
Двое вестовых, я их уже всех в лицо знал, молодых парней, ждали у терема. Завидев меня оба подтянулись, переглянулись и один махнул рукой другому, мол твое дело важнее. Там же ожидал один из десятников Якова, видимо с докладом о том, что здесь происходит.
Я вздохнул. Лихой удар завершился, сейчас начнется разбор полетов.
Грохнуло вдали несколько аркебуз. Загудели рога где-то в районе города, что был близ замка, за небольшой речушкой. Там сейчас творились важные дела. Но думалось мне, что Давыдов Никифор и Филка Тозлоков пока справятся сами, без моего участия. Уж город -то взять не такая великая проблема. Там гарнизона нет. В лучшем случае ополчение. Скорее всего сдадутся сами.
Решив так, двинулся вперед, говорить с вестовыми.
Пять минут и все стало ощутимо понятнее.
Доклады были толковые, краткие и по делу. Один вестовой дал информацию, что военный лагерь, что был подожжен, горит. Те, кто был там в качестве охраны, драпанули. Кто в реку, кто в лес, кто куда в общем. Сопротивления почти не было. Так пара выстрелов. И после того, как разгорелось несколько шатров, шляхта дрогнула. Их там было человек двадцать, не больше. А палаток столько видимо для сбора более мощного контингента.
Второй доложил, что город блокирован, туда к воротам послан человек. Наш ультиматум до жителей доведен. Капитуляция и тогда никто, кроме шляхты, не пострадает. Шляхту будут судить. Если в убийствах не замешан, то отпустят.
Вообще у меня в голове зрел план всю эту шляхту разоружить, и таким никчемным сбродом отконвоировать на сейм. Только это время и силы. У меня столько людей нет, чтобы надежно довести собравшуюся толпу и вернуться. Отправишь сотню, еще перебьют, а пять сотен или, для надежности тысячу, уже много. Сильно ослабит мое войско.
Вестовые умчались с новыми вводными для своих отрядов, а ко мне обратился человек Якова.
— Государь, мы тут осмотрели… Осмотрели все. — Он поклонился. — Оружейный склад, замок сбили. Хитрый запор был. Как они тут… Как не растащили, диву даюсь. Собратья считают. Мушкеты там, сабли, пики есть. Броней… Броней на первый взгляд не было.
— Что еще, что со слугами? — Я видел, что допросив их, ко мне двигался еще один боец. А обливание шляхты закончилось. Панов подняли чуть выше на ступеньки. Сидели, обтекали.
— Слуги… Да, чего с них взять. Напуганы до смерти. — Боец пожал плечами. — Припасов вроде много. Погреба более-менее полные, только вот… Только браги и всякого пойла почти нет.
Да это понятно. Такую толпу до беспамятства довести, это же сколько надо.
— Порох, свинец?
— Да, погреб зеленый имеется. Собратья смотрели. Много всего. — Он улыбнулся. — Трофеев добро. Государь наш.
— Казна?
Он глаза опустил.
— Мы смотрели, но… То ли все не здесь… А может… Может отец этого молодца с собой забрал.
— Родня?
— Нет никого. Только… Только слуги и шляхта загулявшая.
Подошел второй боец, поклонился.
— Господарь, слуги говорят что шляхта гуляет вторые сутки. Как письмо какое-то пришло, так и гуляет. Мочи нет. Старший господин дней пять как отбыл на Сейм. Забрал с собой людей прилично и ушел. Матушка… Ева, урожденная Пац, в городе, в поместье.
— Здесь?
— Да. Государь, там. — Он махнул рукой на стену. — Там в посаде. Она и мамки, няньки. Всех женщин отослали туда.
Мда. Гонсевский старший уехал и здесь начался полный разброд и шатания. Мать, видимо, не смогла сдержать властолюбивого сына и тех, кто давил на него, направлял. И привело это все к весьма плачевным последствиям.