Страница 51 из 70
Из леса егеря вынырнули на просторную поляну. Где-то совсем рядом, за полосой кустарника, тяжело и ритмично прогрохотал немецкий эшелон. Лязгнули железные буфера, с мощным шипением выдохнул пар локомотив, утягивая на восток платформы. Поезд ушёл, оставив после себя медленно оседающий в безветренном воздухе сизый угольный дым и запах горелого шлака.
Герда выскочила на примятую траву и сразу засуетилась, закружилась на месте, жадно втягивая носом воздух. Следов здесь было слишком много, запахи смешались.
Айдингер коротко вскинул руку. Группа мгновенно замерла.
— Осмотреть всё, — тихо приказал он.
Беккер и Шмидт, пригнувшись, бесшумно разошлись по краям поляны, держа лес под прицелом. Фогель остался прикрывать командира. Герда носилась по траве, принюхивалась, иногда замирала как вкопанная и снова рвала вперёд.
— Натоптали изрядно, — сказал Беккер, опускаясь на одно колено и изучая влажную землю. — Десятки людей. Вот здесь — босые ноги, совсем мелкие. Дети. А вот это уже сапоги. Двое или трое взрослых. И тут же явно тяжелый, раненый человек. Взгляни-ка, командир.
— С чего взял? — Шмидт подошел ближе, держа палец на спусковой скобе.
Беккер ткнул пальцем в глубокую, неровную борозду:
— Глаза разуй. Кто-то волочил правую ногу. И тяжело опирался на палку. Вот ямки от нее тянутся к кустам — там, похоже, и была лежка. Видишь, как мох сдернут?
Шмидт прищурился, коротко кивнул и рванул вперед — проверить, не остался ли кто-то в кустах в засаде. Но там никого не оказалось.
Но у лежки ефрейтор присел на корточки у самого края тропы, осторожно провел пальцем по четкому, вдавленному в грязь отпечатку когтистой лапы.
— Тут у них еще и собака, — констатировал он спокойно, без тени удивления. — Крупная тварь.
— Собака? — Фогель недоверчиво хмыкнул. — Может, Герда натоптала, пока крутилась? В деревнях наши всю шавку давно перестреляли.
— Нет, — ефрейтор поднялся, машинально вытирая грязные пальцы о штанину. — Герда чует чужака, крутится вокруг, но свой след не трогает. А этот чужой. И совсем свежий. Прошли не так давно. А еще…
Герда нервничала. Она чуяла не только людей и просто собаку.
— У них кобель. Чужая псина — это проблема, — хмуро заметил Беккер. — Герда сбиться может, уже волнуется.
— Не должна, — ответил ефрейтор. — Если эта бандитская дворняга петли не накрутила. А хорошо обученная ищейка чужое от своего отличит. Герда справится.
Айдингер подошёл к ним, тоже опустился на корточки, пощупал сломанный стебель и примятую, еще не успевшую подняться траву.
— Да, псина крупная. Когда они снялись? — отрывисто спросил он.
— Часов пять-шесть назад, — прикинул Беккер. — Роса уже сошла, когда они тут топтались. Может, чуть больше. Но не позже.
— Значит, здесь они сделали привал. И здесь же делились, — Айдингер выпрямился, оглядывая кромку леса. — Сколько их в боевом ядре?
Беккер обвел поляну взглядом:
— Взрослых от силы пять-восемь человек. Трое из них раненых, один совсем тяжелый. Может, двое.
— Или пленный, — подал голос Фогель. Он стоял чуть поодаль, у корней старой березы, держа в руке потемневший грязный лоскут. — Нашёл вот. Заскорузло уже, но кровь свежая.
— Дай Герде, — велел Айдингер.
Фогель поднёс окровавленную тряпку к морде овчарки. Та шумно втянула воздух, тихо заскулила и сразу потянула в сторону, к брошенному у кустов рваному холщовому мешку — запах совпадал. От мешка след вел к одной из узких троп, уходящих в непролазную чащу.
— Кровь одного и того же человека, — резюмировал ефрейтор, с трудом удерживая овчарку за ошейник.
Айдингер молча кивнул. Он внимательно осмотрел этот след, затем перевёл холодный взгляд на другую тропу — ту, что вела в противоположную сторону. Там картина была иной: множество неглубоких следов, сломанный кустарник и широкая полоса примятой травы, будто волокли что-то тяжелое на волокушах.
— Все верно, они разделились именно здесь, — произнес командир, указав рукой. — Дети и основная масса пошли туда. А сюда, в чащу, ушла группа с раненым.
— Зачем? — непонимающе нахмурился Шмидт.
— Чтобы сбить нас со следа. Или… — Айдингер замолчал, хмуро глядя на развернутую топографическую карту, которую уже достал и расстелил на колене Беккер. — Или у них была цель не только спасти детей. Эти лесные крысы ничего не делают просто так. Может и делают, и они не умнее дерева, но лучше не недооценивать этих животных.
Беккер провел ногтем по плотной бумаге, указывая их примерное местоположение.
— Здесь мы. Если они отходили от Красного Берега, то вполне могли уйти на северо-восток. Там болота, непролазная трясина. Глухие места. Если мы их засекли в Лучине, значит, по логике, они будут пробиваться обратно к своим. — Или уйдут на юг, — возразил Шмидт, вглядываясь в темнеющую стену леса. — Там хвойник, лес гораздо плотнее. Легче спрятаться.
— Герда поведет, — отрезал Айдингер. — Ей запах дали, она с него не сойдет.
Фогель сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от узкой тропы, на которую указывала собака:
— Мы можем пойти по кровавому следу раненых. Настигнем их гораздо быстрее. Они идут медленно, тащат тяжесть. Добьём подранков, а если это пленный — отобьем. — Он вопросительно посмотрел на Айдингера. — И того, кто их ведет, возьмем живьем. В гестапо или абвере быстро выведают у него позиции всего отряда.
Айдингер на мгновение задумался. Взять живым проводника бандитов — хороший улов, это тянуло на Крест. Но задача у них была сложнее. Здесь, в этих проклятых лесах, нужно было действовать с предельной осторожностью и холодным расчетом, иначе сам станешь дичью. Он отрицательно покачал головой:
— Нет. Это может быть ловушка. Они уже не раз доказывали, что умеют думать. Могут устроить засаду. Или специально увели раненых в сторону, как приманку, чтобы мы клюнули и пошли туда, позволив основной массе уйти.
— Тогда давайте разделимся, — предложил Беккер, поправляя ремень карабина. — Я со Шмидтом и Гердой пойду по широкому следу, а вы с Фогелем — за ранеными. Встретимся в условной точке.
— Исключено, — жестко оборвал его Айдингер. — Держаться всем вместе. Я больше не намерен терять здесь людей.
Он обвел тяжелым взглядом своих егерей. Беккер, Шмидт, Фогель — всё, что осталось от их полнокровной группы, вошедшей в этот зеленый ад месяц назад. Каждый ствол теперь был на счету.